ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ В ВЕРХОВНОМ СУДЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СПОРОВ, ЗАТРАГИВАЮЩИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЗА 2019 ГОД

 В целях недопущения ошибок в правоприменительной деятельности органов внутренних дел и совершенствования работы, проводимой по защите имущественных интересов подразделений МВД России, необходимо обратить внимание на нижеприведенные правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации.

 

1. Судебная практика по делам об оспаривании нормативных правовых актов

1. Направление постановлений судебного пристава-исполнителя в форме электронного документа в органы внутренних дел направлено на обеспечение оперативности взаимодействия и не исключает обмен информацией, представляемой на бумажном носителе, в случаях, когда по объективным причинам не может быть использована единая система межведомственного электронного взаимодействия.

Подпунктом 1 пункта 4 Порядка оказания сотрудниками органов внутренних дел содействия судебным приставам-исполнителям в ходе исполнительного производства, в том числе при осуществлении розыска должника, его имущества или розыска ребенка, а также при розыске на основании судебного акта по гражданскому делу гражданина-ответчика, утвержденного приказом Минюста России и МВД России от 29 августа 2018 г. N 178/565 (далее - Порядок), установлено, что в целях создания условий для оказания содействия сотрудниками органов внутренних дел ФССП России, ее территориальные органы направляют в форме электронного документа с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия в территориальные органы МВД России по месту совершения исполнительных действий копии постановлений о наложении (снятии) запрета на проведение регистрационных действий в отношении транспортных средств, зарегистрированных за должником.

Гражданин Б. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим подпункта 1 пункта 4 Порядка, ссылаясь на то, что оспариваемая норма содержит не предусмотренное федеральным законом императивное требование об электронном виде постановления судебного пристава-исполнителя о снятии запрета на совершение регистрационных действий в отношении транспортных средств, что, по его мнению, не позволяет осуществить взаимодействие между МВД России и территориальным органом ФССП России и послужило основанием для отказа ему в перерегистрации транспортных средств, приобретенных им при реализации имущества банкрота.

Верховный Суд Российской Федерации при рассмотрении дела указал следующее.

Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" (далее - Закон о полиции) в пункте 41 части 1 статьи 12 закрепляет обязанность полиции оказывать содействие судебным приставам в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по нормативно-правовому регулированию в сфере обеспечения установленного порядка деятельности судов и исполнения судебных актов и актов других органов, при осуществлении розыска гражданина-ответчика по гражданскому делу, а также должника, имущества должника или розыска ребенка по исполнительным документам.

Пунктом 2 Порядка предусмотрено, что в целях оказания содействия ФССП России и МВД России, их территориальные органы организуют обмен информацией в соответствии с Порядком. Обмен информацией, представляемой на бумажном носителе и (или) в электронной форме, осуществляется посредством единой системы межведомственного электронного взаимодействия, а также с использованием средств почтовой, факсимильной, электронной, телеграфной связи и связи специального назначения в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области персональных данных. ФССП России и МВД России, их территориальные органы принимают необходимые меры для обеспечения оперативного, полного исполнения запроса и сохранения конфиденциальности получаемой информации.

Подпункт 1 пункта 4 Порядка, предусматривающий направление постановлений судебного пристава-исполнителя в форме электронного документа, по своему правовому содержанию, обеспечивающему оперативность взаимодействия, во взаимосвязи с пунктом 2 Порядка не может рассматриваться как исключающий обмен информацией, представляемой на бумажном носителе, в частности, когда по объективным причинам не может быть использована единая система межведомственного электронного взаимодействия.

При изложенных обстоятельствах оспариваемое нормативное положение соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает прав административного истца.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении административного иска Б. отказано.

(Решение от 4 марта 2019 г. N АКПИ19-72).

2. Обязанность по согласованию выезда за пределы территории Российской Федерации возложена на всех сотрудников органов внутренних дел, федеральных государственных гражданских служащих и работников системы МВД России, имеющих допуск к государственной тайне.

Подпунктом 1.1 приказа МВД России от 12 сентября 2013 г. N 705дсп (далее - Приказ) установлено, что решение о выезде за пределы территории Российской Федерации по частным выездам принимается на основании рапорта (заявления) сотрудника органов внутренних дел, федерального государственного гражданского служащего и работника системы МВД России, в котором указываются страна (страны), планируемая (планируемые) для посещения, и предполагаемые адреса места пребывания в ней (в них).

Гражданин Л. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим приведенного положения в той мере, в какой оно ограничивает право на выезды по частным делам за пределы Российской Федерации сотрудников органов внутренних дел, федеральных государственных гражданских служащих, не имеющих допуска к государственной тайне.

Верховный Суд Российской Федерации при рассмотрении дела указал следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Определяя круг лиц, право которых на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено, статья 15 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" (далее - Федеральный закон N 114-ФЗ) относит к ним граждан Российской Федерации, которые при допуске к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне в соответствии с Законом о государственной тайне, заключили трудовой договор (контракт), предполагающий временное ограничение права на выезд из Российской Федерации, при условии, что с момента последнего ознакомления со сведениями особой важности или совершенно секретными сведениями срок ограничения, установленный в трудовом договоре (контракте) или в соответствии с Федеральным законом N 114-ФЗ, не истек (абзац первый подпункта 1).

Из изложенного следует, что Федеральный закон N 114-ФЗ допускает ограничение права гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации в случае осведомленности не о любых сведениях, составляющих государственную тайну, а только о сведениях, отнесенных к категории особой важности или к совершенно секретным.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 г. N 3-1 утверждена Инструкция по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, подпункт 19 пункта 24 которой возлагает на работников, допущенных к сведениям, составляющим государственную тайну (по любой форме), обязанность согласовывать с руководителем, принявшим решение о допуске работника к государственной тайне, выезд за границу.

Вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 3 октября 2012 г. по делу N АКПИ12-1137 указанное положение Инструкции признано не противоречащим федеральному законодательству. Суд в решении указал, что обязанность согласования выезда за границу лиц, имеющих допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, независимо от формы допуска и от наличия в заключенном контракте условия об ограничении выезда за границу Российской Федерации с руководителем, принявшим решение о допуске работника к государственной тайне, не является ограничением права на выезд, которое законодатель связывает с осведомленностью лица о сведениях определенной степени секретности и заключением трудового договора (контракта), предполагающего временное ограничение права на выезд из Российской Федерации.

МВД России в Приказе определило механизм реализации данной обязанности сотрудниками органов внутренних дел, федеральными государственными гражданскими служащими и работниками системы МВД России, имеющими допуск к государственной тайне и принявшими на себя обязательства перед государством по неразглашению доверенных им сведений, установив перечень необходимых сведений, подлежащих указанию в рапорте (заявлении) о выезде из Российской Федерации.

При этом оспариваемое положение Приказа распространяется на всех лиц, имеющих допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, независимо от его формы.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении административного иска Л. отказано.

(Решение от 4 июня 2019 г. N АКПИ19-173, оставленное без изменения апелляционным определением от 19 сентября 2019 г. N АПЛ19-325).

3. Сотрудник органов внутренних дел обязан возместить затраты на обучение с 1 января 2012 года в образовательной организации системы МВД России в случае увольнения со службы по основаниям, предусмотренным частью 14 статьи 76 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон о службе).

3 апреля 2013 года МВД России издано письмо N 1/2927 "О направлении Методических рекомендаций" (далее - Письмо), в приложении к которому приведены Методические рекомендации по применению Правил возмещения сотрудником органов внутренних дел Российской Федерации затрат на обучение в образовательном учреждении высшего профессионального образования или научно-исследовательском учреждении МВД России в случае расторжения с ним контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации и увольнения со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 г. N 1465 (далее - Методические рекомендации, Правила соответственно).

Гражданин С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующими Письма, а также направленных Письмом Методических рекомендаций, ссылаясь на то, что они являются нормативным правовым актом, так как содержат нормы, обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение и урегулирование общественных отношений в сфере возмещения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации (гражданами) затрат на обучение в образовательном учреждении высшего профессионального образования; изданы с нарушением порядка его принятия и опубликования; законодательство о возмещении затрат на обучение сотрудников органов внутренних дел в образовательных учреждениях МВД России не распространяется на сотрудников (граждан), поступивших на обучение в 2012 году, и действует в отношении тех сотрудников, которые поступили на обучение после вступления в законную силу Правил, то есть с 14 января 2013 года.

Верховный Суд Российской Федерации при рассмотрении дела указал следующее.

Анализ Методических рекомендаций, включая положения, с которыми административный истец связывает нарушение своих прав, позволяет сделать вывод, что они, по сути, воспроизводят положения Закона о службе и Правил, изложены как пособие, имеют организационный характер и не содержат правовых норм, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина.

Частью 14 статьи 76 Закона о службе предусмотрено, что в случае расторжения контракта и увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 2, 5, 6, 7, 10, 13, 14, 15 или 20 части 2 либо пунктом 4, 5, 7, 9 или 13 части 3 статьи 82 Закона о службе, в период обучения в образовательной организации высшего образования или научной организации федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или в течение срока, предусмотренного пунктом 3 части 3 статьи 23 Закона о службе и пунктом 7 части 12 названной статьи, указанный сотрудник возмещает федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел затраты на обучение в порядке и размерах, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Во исполнение требований Закона о службе Правительство Российской Федерации утвердило Правила, определяющие механизм возмещения сотрудником органов внутренних дел Российской Федерации, с которым расторгнут контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации и который уволен со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, затраты на обучение в образовательной организации МВД России и порядок исчисления их размера. Данный нормативный правовой акт вступил в силу 15 января 2013 года.

Исходя из приведенных выше законоположений обязанность сотрудника по возмещению затрат на обучение, предусмотренная частью 14 статьи 76 Закона о службе, возникла с 1 января 2012 года, а не, как ошибочно полагает административный истец, со дня вступления в силу Правил.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении административного иска С. отказано.

(Решение от 19 августа 2019 г. N АКПИ19-460, оставленное без изменения апелляционным определением от 28 ноября 2019 г. N АПЛ19-428).

 

2. Судебная практика по гражданским делам

2.1. Практика рассмотрения дел по спорам, связанным с прохождением службы в органах внутренних дел

 

4. Установление причинной связи полученного увечья (заболевания) сотрудником органов внутренних дел с формулировкой "военная травма", то есть полученного при исполнении служебных обязанностей, законодательством возложено на военно-врачебные комиссии. При этом сотрудник считается выполняющим служебные обязанности в случае, если он находится на лечении в медицинской организации только в связи с увечьем (заболеванием), полученным при выполнении служебных обязанностей.

Гражданин К. обратился в суд с иском к МВД России о признании незаконными действия Центральной комиссии МВД России по вопросам выплат пособий, денежных компенсаций и сумм в возмещение причиненного имуществу вреда, отмене решения этой комиссии МВД России об отказе в выплате ему единовременного пособия в размере двух млн руб., взыскании данного единовременного пособия с учетом индексации, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Решением суда апелляционной инстанции иск удовлетворен. Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что имеющееся у истца заболевание (очаговый туберкулез легких) было выявлено при прохождении им диспансеризации. Данные обстоятельства, по мнению суда, подтверждают факт получения истцом при исполнении им служебных обязанностей заболевания, исключающего для него возможность дальнейшего прохождения службы, и свидетельствуют о наличии у него права на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 5 статьи 43 Закона о полиции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу ДГСК МВД России и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

В соответствии с частью 5 статьи 43 Закона о полиции при получении сотрудником полиции в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции, ему выплачивается единовременное пособие в размере двух миллионов рублей.

Таким образом, действующим законодательством выплата единовременного пособия при увольнении предусмотрена для сотрудников органов внутренних дел только в случае получения сотрудником в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы.

В целях установления причинной связи увечий (ранений, травм, контузий), заболеваний у военнослужащих (приравненных к ним лиц, граждан, призванных на военные сборы) и граждан, уволенных с военной службы (приравненной к ней службы военных сборов), с прохождением военной службы (приравненной к ней службы) согласно пункту 2 части 1 статьи 61 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" проводится военно-врачебная экспертиза.

В заключении ЦВВК ФКУЗ "Центральная медико-санитарная часть МВД России" от 11 марта 2016 года сделан вывод о том, что имеющиеся у К. заболевания, в том числе очаговый туберкулез легких, получены им в период прохождения военной службы. Выводов о наличии у К. заболевания, полученного при исполнении служебных обязанностей, в формулировке "военная травма" военно-врачебной комиссией не сделано.

Поскольку установление причинной связи полученного увечья (заболевания) сотрудником органов внутренних дел с формулировкой "военная травма", то есть при исполнении служебных обязанностей, возложено нормативными актами на военно-врачебные комиссии, выводы судебных инстанций о признании заболевания К. полученным при исполнении им служебных обязанностей, вопреки заключению ЦВВК ФКУЗ "Центральная медико-санитарная часть МВД России", являются неправомерными и нарушающими нормы материального права.

Суд апелляционной инстанции в обоснование вывода о наличии у К. права на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 5 статьи 43 Закона о полиции, сослался на положения части 3 статьи 68 Закона о службе в совокупности с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года.

Пунктом 3 части 3 статьи 68 Закона о службе предусмотрено, что сотрудник органов внутренних дел независимо от места нахождения и времени суток считается выполняющим служебные обязанности в случае, если он находится на лечении в медицинской организации в связи с увечьем или иным повреждением здоровья (заболевание), полученными при выполнении служебных обязанностей.

Исходя из данной нормы сотрудник органов внутренних дел признается выполняющим служебные обязанности при условии нахождения его на лечении в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, полученными при выполнении служебных обязанностей.

Ввиду того, что К. не находился на лечении в связи с получением им при выполнении служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, суд апелляционной инстанции ошибочно применил к спорным отношениям сторон положения пункта 3 части 3 статьи 68 Закона о службе.

Верховным Судом Российской Федерации решение суда апелляционной инстанции об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение от 21 января 2019 г. N 5-КГ18-251).

5. Сотрудники органов внутренних дел, прикомандированные к ФМС России, в связи с упразднением ФМС России должны были быть зачислены в распоряжение подразделения МВД России. Увольнение таких сотрудников со службы могло быть произведено только в случае отказа от замещения должностей, которые должны были быть им предложены.

Гражданин С. обратился в суд с иском к ГУ МВД России по Челябинской области, МВД России, ликвидационной комиссии УФМС России по Челябинской области о признании незаконными приказов об увольнении со службы, восстановлении на службе в органах внутренних дел, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований С. ссылался на то, что его увольнение в связи с сокращением должности в органах внутренних дел произведено с нарушением установленного порядка, поскольку на момент увольнения он являлся сотрудником органов внутренних дел, прикомандированным для прохождения службы к ФМС России, в связи с чем ГУ МВД России по Челябинской области в процессе увольнения по названному основанию обязано было провести мероприятия, связанные с трудоустройством С., в том числе предложить ему вакантные должности. Однако С. не были предложены вакантные должности, имеющиеся в органах внутренних дел.

Решением судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении иска С. отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, указала следующее.

Приказом МВД России (по лицам, состоящим в кадрах органов внутренних дел) С., прикомандированный к ФМС России, был уволен со службы по пункту 11 части 2 статьи 82 (в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником) Закона о службе.

Согласно частям 1 и 2 статьи 32 Закона о службе для выполнения задач, связанных непосредственно с деятельностью федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, сотрудник органов внутренних дел с его согласия может быть прикомандирован к федеральному органу государственной власти, иному государственному органу или к организации с оставлением в кадрах федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Пунктом 3 Положения о порядке прикомандирования сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации к федеральным органам государственной власти, иным государственным органам или к организациям, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 7 июня 2013 г. N 547 (далее - Положение), предусмотрено, что сотрудники, прикомандированные к федеральным органам государственной власти, иным государственным органам или к организациям, проходят службу в органах внутренних дел в соответствии с Законом о службе с учетом особенностей, установленных Положением.

На прикомандированных сотрудников и членов их семей распространяются гарантии социальной защиты и иные социальные гарантии, предусмотренные для сотрудников и членов их семей законодательством Российской Федерации (пункт 16 Положения).

Из приведенного правового регулирования следует, что на сотрудников органов внутренних дел, прикомандированных к федеральным органам государственной власти, распространяются гарантии, предусмотренные Законом о службе, и предоставляемые сотрудникам органов внутренних дел, проходящим службу на соответствующих должностях в органах внутренних дел, в том числе гарантии при увольнении в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

Указом N 156 упразднена ФМС России, МВД России переданы функции и полномочия, штатная численность упраздняемой ФМС России с сокращением на 30 процентов, МВД России является правопреемником упраздняемой ФМС России, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений.

В соответствии с частью 29 статьи 33 Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 305-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции" (далее - Федеральный закон N 305-ФЗ) сотрудники органов внутренних дел, прикомандированные к ФМС России, назначаются на должности в органах внутренних дел без учета требований, установленных частью 2 статьи 9 Закона о службе. Перевод указанных сотрудников на вышестоящие должности осуществляется с соблюдением квалификационных требований, установленных частью 2 статьи 9 Закона о службе.

Пунктом 11 части 2 статьи 82 Закона о службе установлено, что контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

Согласно части 7 статьи 82 Закона о службе расторжение контракта по основанию, предусмотренному пунктом 8, 11 или 12 части 2 данной статьи, осуществляется по инициативе одной из сторон контракта. При этом расторжение контракта по инициативе руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя допускается только в случае невозможности перевода или отказа сотрудника органов внутренних дел от перевода на иную должность в органах внутренних дел.

Пунктом 1 части 1 и частью 4 статьи 36 Закона о службе определено, что при сокращении должностей в органах внутренних дел правоотношения с сотрудником органов внутренних дел, замещающим сокращаемую должность, продолжаются в случае предоставления сотруднику с учетом уровня его квалификации, образования и стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет) или стажа (опыта) работы по специальности возможности замещения иной должности в органах внутренних дел. Сотрудник органов внутренних дел в случае отказа от предложенной ему для замещения иной должности в органах внутренних дел либо от направления на обучение по дополнительным профессиональным программам освобождается от замещаемой должности и увольняется со службы в органах внутренних дел. В этом случае контракт с сотрудником расторгается в соответствии с пунктом 11 части 2 статьи 82 данного федерального закона.

В силу пункта 9 части 10 статьи 36 Закона о службе зачисление сотрудника органов внутренних дел в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения допускается в случае окончания срока прикомандирования сотрудника в соответствии со статьей 32 названного федерального закона.

Из приведенных норм материального права в их системной взаимосвязи следует, что после упразднения ФМС России в отношении сотрудников органов внутренних дел, прикомандированных к ФМС России, изъявивших желание продолжить службу в органах внутренних дел, кадровыми подразделениями МВД России должны проводиться мероприятия по решению вопроса о занятии этими сотрудниками соответствующих должностей в структуре органов внутренних дел. И только в случае невозможности перевода или отказа прикомандированного сотрудника органов внутренних дел от перевода на иную должность в органах внутренних дел такой сотрудник подлежит увольнению по основанию, предусмотренному пунктом 11 части 2 статьи 82 Закона о службе. При этом сотрудники органов внутренних дел, прикомандированные к
ФМС России и освобожденные от замещения должностей в ФМС России в связи с ее упразднением, которые изъявили желание в дальнейшем продолжить службу в органах внутренних дел, подлежат зачислению в распоряжение подразделения МВД России.

С. подавал рапорт о согласии на замещение вакантной должности.

Вместе с тем какой-либо информации о возможности перевода и назначения С. на имеющиеся вакантные должности в структуре органов внутренних дел уполномоченными должностными лицами УФМС России по Челябинской области, ГУ МВД России по Челябинской области и МВД России до С. не доведено.

Не соответствует нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и довод судебных инстанций о том, что поскольку по результатам проверочных мероприятий С. не был рекомендован к приему на службу в органы внутренних дел, то его увольнение со службы в органах внутренних дел по пункту 11 части 2 статьи 82 Закона о службе является законным. Такие мероприятия не предусмотрены приведенными выше нормативными положениями, определяющими процедуру разрешения вопроса о переводе сотрудников органов внутренних дел на иные должности в связи с сокращением замещаемой ими должности, а потому их результаты не могли быть положены в основание увольнения С. в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

Верховным Судом Российской Федерации дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение от 6 мая 2019 г. N 48-КГ19-4, аналогичная правовая позиция содержится в 21 определении).

6. Ошибка в расчете выслуги лет, на основании которого сотрудник принимал решение об увольнение со службы, может являться основанием для признания решения об увольнении незаконным.

Гражданин О. обратился в суд с иском о признании незаконным приказа об увольнении (с внесенными в него изменениями).

В обоснование заявленных требований О. указал на то, что он уволен со службы в органах внутренних дел по пункту 11 части 2 статьи 82 (в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником) Закона о службе. Приказ содержал сведения о том, что выслуга лет истца составляет 20 лет 15 дней, что предоставляет ему право на получение пенсии за выслугу лет, однако в результате произведенного перерасчета она составила 19 лет 9 месяцев 3 дня, что лишило его права на пенсию.

Решением суда первой и апелляционной инстанции в удовлетворении иска О. отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, указала следующее.

На сотрудника, увольняемого со службы в органах внутренних дел, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службы (выслуге лет) в органах внутренних дел, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел (часть 5 статьи 89 Закона о службе).

С сотрудниками, увольняемыми со службы в органах внутренних дел, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, трудоустройства.

На основании действий кадрового подразделения органов внутренних дел по последнему месту службы сотрудника пенсионный орган, осуществляющий пенсионное обеспечение граждан, уволенных со службы в органах внутренних дел, устанавливает условия для назначения пенсии гражданам, уволенным со службы в органах внутренних дел, в том числе определяет продолжительность службы, дающей право на пенсионное обеспечение за выслугу лет.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П, в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учетом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств.

Соответственно, выявление в приказе об увольнении сотрудника со службы ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) для назначения и выплаты сотруднику, уволенному со службы в органах внутренних дел, пенсии за выслугу лет само по себе не может служить основанием для внесения в приказ об увольнении изменений в расчет выслуги лет. Закон о службе не предоставляет права представителю нанимателя вносить какие-либо изменения в приказ об увольнении сотрудника в одностороннем порядке, равно как и совершать иные юридически значимые действия, затрагивающие права и законные интересы уволенного сотрудника, без его предварительного согласия после того, как контракт о прохождении службы расторгнут и служебные отношения прекращены, что не было принято во внимание судебными инстанциями при разрешении спора.

О. в исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ссылался на то, что информация кадрового подразделения о наличии у него стажа службы в органах внутренних дел более 20 лет в календарном исчислении повлияла на принятие им решения об отказе от двух предложенных вакантных должностей и дальнейшего прохождения службы. При этом О. указывал на то, что если бы перед увольнением ему сообщили, что действительный стаж его службы (выслуга лет) составляет 19 лет 9 месяцев 3 дня и его недостаточно для назначения пенсии за выслугу лет, то он не отказался бы ни от какой работы, предложенной ему, и замещал бы любые вакантные должности, чтобы дослужить до пенсии 3 месяца.

Суждение судебных инстанций о том, что данный довод О. не имеет юридического значения, не является правомерным. Содержащаяся в представлении к увольнению информация, в том числе о выслуге лет на определенную дату, которая впоследствии реализуется в приказе об увольнении и документах, дающих право на получение определенных социальных льгот, включая пенсию за выслугу лет, ориентирует сотрудника органов внутренних дел на принятие определенного решения относительно дальнейшего прохождения службы или ее прекращения. Доведение представителем нанимателя (кадровым подразделением) недостоверной информации до сотрудника относительно условий дальнейшего прохождения службы, объема полагающихся социальных гарантий, в том числе стажа службы (выслуги лет), нарушает процедуру увольнения и приводит к изданию приказа об увольнении, в основу которого положены недостоверные сведения, влияющие впоследствии на реализацию сотрудником предоставленных ему законом прав.

Верховным Судом Российской Федерации дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение от 20 мая 2019 г. N 5-КГ19-53).

7. Сотрудник органов внутренних дел может быть уволен за неоднократное нарушение служебной дисциплины в случае, если после наложения на него в письменной форме первого дисциплинарного взыскания, которое не снято и не погашено, им допущено повторное нарушение служебной дисциплины. Наложение дисциплинарного взыскания в виде увольнения за нарушение служебной дисциплины, имевшее место до наложения первого дисциплинарного взыскания, не образует неоднократности.

Гражданин Л. обратился в суд с иском к ГУ МВД России по Иркутской области о признании незаконными приказов, восстановлении на службе, о выплате денежного довольствия за период вынужденного прогула, внесении изменений в трудовую книжку.

Решением Иркутского областного суда от 30 января 2019 года в удовлетворении исковых требований Л. отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебного акта, удовлетворила апелляционную жалобу Л. по следующим основаниям.

Приказом начальника ГУ МВД России по Иркутской области от 4 июня 2018 года Л. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за ненадлежащую организацию работы по морально-психологическому обеспечению деятельности органа внутренних дел, в том числе по обеспечению индивидуальной воспитательной работы с подчиненным составом в период 2017 года и первой половины 2018 года.

Приказом начальника ГУ МВД России по Иркутской области от 12 июля 2018 года Л. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в органах внутренних дел Российской Федерации по пункту 7 части 2 статьи 82 Закона о службе в связи с неоднократным нарушением служебной дисциплины при наличии у сотрудника дисциплинарного взыскания, наложенного в письменной форме приказом руководителя. Л. уволен со службы в органах внутренних дел по названному основанию.

Основанием для привлечения Л. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы по пункту 7 части 2 статьи 82 Закона о службе явились результаты служебного расследования. В ходе проведения служебного расследования установлен факт фотографирования Л. документа - справки, содержащей сведения, составляющие государственную тайну, и обработки данных сведений на неаттестованных по требованиям безопасности обрабатываемой информации электронных устройствах. Указанные действия были совершены Л. в период с 9 февраля по 14 мая 2018 года.

В соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 82 Закон о службе контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с неоднократным нарушением служебной дисциплины при наличии у сотрудника дисциплинарного взыскания, наложенного в письменной форме приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в связи с неоднократным нарушением служебной дисциплины при условии, что к нему ранее было применено дисциплинарное взыскание, наложенное в письменной форме, и на момент повторного нарушения им служебной дисциплины оно не снято и не погашено. При этом представителем нанимателя должен быть соблюден установленный законом порядок привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по названному основанию.

Согласно приказу начальника ГУ МВД России по Иркутской области от 12 июля 2018 года о привлечении Л. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы по пункту 7 части 2 статьи 82 Закона о службе, основанием увольнения Л. явилось заключение служебного расследования о нарушениях истцом режима секретности при исполнении должностных обязанностей, допущенных им в период с 9 февраля по 14 мая 2018 года, а также приказ начальника ГУ МВД России по Иркутской области от 4 июня 2018 года о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора.

Вменяемые Л. нарушения режима секретности при исполнении служебных обязанностей имели место до издания приказа от 4 июня 2018 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, на момент нарушения Л. режима секретности, установленного в ходе проведения служебного расследования, он не имел непогашенных дисциплинарных взысканий, кроме того, после вынесения начальником ГУ МВД России по Иркутской области приказа от 4 июня 2018 года о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора каких-либо нарушений служебной дисциплины Л. допущено не было.

В связи с этим в данном деле отсутствует предусмотренное законом условие для увольнения сотрудника органов внутренних дел по данному основанию - признак неоднократности нарушения Л. служебной дисциплины.

Верховным Судом Российской Федерации решение Иркутского областного суда отменено и принято новое решение об удовлетворении иска Л.

(Определение от 17 июня 2019 г. N 66-АПГ19-5С, аналогичная правовая позиция содержится в определении от 7 октября 2019 г. N 20-АПГ19-5СС).

9. Расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел гражданина, имевшего в период обучения статус лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, до истечения срока, установленного контрактом, не дает подразделению МВД России оснований для взыскания с него затрат на обучение.

УМВД России по Тамбовской области обратилось в суд с иском к гражданке К. о взыскании денежных средств в счет возмещения затрат на ее обучение в образовательной организации МВД России.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций иск удовлетворен.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, указала следующее.

На момент поступления в образовательную организацию МВД России и отчисления из нее К. относилась к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и на нее распространялись гарантии, установленные Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

Статья 7 Конституции Российской Федерации определяет Российскую Федерацию как социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Частью 1 статьи 43 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на образование.

Пунктом 9 статьи 50 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. N 3266-I "Об образовании" было установлено, что в образовательных учреждениях содержание и обучение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (законных представителей), осуществляется на основе полного государственного обеспечения.

В абзацах третьем и четвертом пункта 3 статьи 11 Федерального закона от 22 августа 1996 г. N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" предусматривалось, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица в возрасте до 23 лет из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, принимаются вне конкурса при условии успешного прохождения вступительных испытаний в имеющие государственную аккредитацию высшие учебные заведения для обучения за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в порядке, установленном Законом Российской Федерации "Об образовании".

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 34 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" обучающимся предоставляются меры социальной поддержки в виде полного государственного обеспечения, в том числе обеспечения одеждой, обувью, жестким и мягким инвентарем в случаях и в порядке, которые установлены федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" полное государственное обеспечение и дополнительные гарантии по социальной поддержке при получении профессионального образования заключаются в предоставлении детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающимся по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам среднего профессионального образования или высшего образования по очной форме обучения за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды, обуви и мягкого инвентаря, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещении их полной стоимости, а также законодательно закрепленных дополнительных мерах по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, до завершения обучения.

Из приведенных нормативных положений в их взаимосвязи следует, что при обучении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по очной форме обучения по основным профессиональным образовательным программам за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации государство гарантирует им обучение и содержание за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации до окончания обучения по названным образовательным программам. Такое правовое регулирование направлено на осуществление государством конституционной обязанности по установлению гарантий социальной защиты с учетом особенностей положения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, для которых государственная поддержка является необходимым источником средств к существованию и реализации конституционного права на образование.

Возложение на указанных лиц обязанности по возмещению средств соответствующего бюджета, затраченных на их обучение, нарушало бы гарантированное им статьей 39 Конституции Российской Федерации право на социальное обеспечение и противоречило бы механизму полного государственного обеспечения и социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, закрепленному в пункте 3 статьи 6 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", на период их обучения при получении профессионального образования.

Следовательно, расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника органов внутренних дел, имевшего в период обучения статус лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, до истечения срока, установленного контрактом, на который сотрудник принял на себя обязательство по окончании обучения в образовательной организации МВД России проходить службу в органах внутренних дел, не дает уполномоченному органу оснований для взыскания с этого сотрудника затрат на его обучение. Иное приводило бы к умалению права лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на обучение за счет средств соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации и по сути лишало бы гарантии на полное государственное обеспечение и социальную поддержку на период обучения.

Верховным Судом Российской Федерации дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение от 14 октября 2019 г. N 13-КГ19-6).

10. Ответственность за допущенную ошибку по исчислению выслуги лет не может нести гражданин, в действиях которого отсутствует вина.

Гражданин С. обратился в суд с иском к Медико-санитарной части МВД России по Московской области, в котором просил признать незаконным отказ предоставить ему и члену его семьи (супруге) путевки на санаторно-курортное лечение.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, указала следующее.

В соответствии со статьей 7 Конституции Российской Федерации Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Исходя из абзаца первого пункта 5 статьи 16 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", право на санаторно-курортное лечение предоставлено офицерам, уволенным с военной службы по состоянию здоровья, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, и членам их семей.

Приказом командира войсковой части С. исключен из списков личного состава части и снят со всех видов довольствия с указанием на то, что выслуга лет на день увольнения составляет в календарном исчислении 23 года 5 месяцев, в льготном исчислении - 24 года 2 месяца 14 дней, что давало ему право на лечение в санаторно-курортных организациях МВД России.

Расчет выслуги лет С. для назначения пенсии был утвержден Центром пенсионного обслуживания ГУВД по Московской области.

После увольнения с военной службы из внутренних войск С. и члену его семьи (супруге) ежегодно с 2010 года предоставлялись путевки на санаторно-курортное лечение в МВД России.

В октябре 2017 года МСЧ МВД России по Московской области С. отказано в выделении путевки на санаторно-курортное лечение его супруге со ссылкой на то, что его продолжительность военной службы по данным Центра пенсионного обслуживания ГУ МВД России по Московской области составляет 19 лет 5 месяцев 1 день, то есть пенсионным органом произведен перерасчет выслуги лет, который привел к лишению С. права на санаторно-курортное лечение.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П, в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учетом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств.

Следовательно, выявление ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) для назначения и выплаты военнослужащему, уволенному с военной службы, пенсии по выслуге лет само по себе не может служить основанием для внесения изменений в расчет выслуги лет (стажа службы), поскольку правовое регулирование по вопросу пенсионного обеспечения военнослужащих, уволенных с военной службы, не предоставляет права уполномоченному органу вносить какие-либо изменения в расчет выслуги лет (стажа службы), производить перерасчет выслуги лет в одностороннем порядке, равно как и совершать иные юридически значимые действия в таком же порядке, затрагивающие права и законные интересы уволенного военнослужащего, что не было принято во внимание судебными инстанциями при разрешении спора.

При определении правовых последствий исправления допущенной ошибки (в данном случае в расчете выслуги лет военнослужащего), влияющей на реализацию гражданином права на меры социальной поддержки, должны приниматься во внимание срок, прошедший с момента признания со стороны органов государственной власти такого права за гражданином, разница между действительным (подтвержденным) и требуемым для реализации мер социальной поддержки стажем службы, возможность возвращения гражданина на военную службу для приобретения права на меры социальной поддержки, добросовестность действий гражданина.

Разница между продолжительностью военной службы (20 лет), требуемой для получения гражданином, уволенным по состоянию здоровья с военной службы, мер социальной поддержки, установленных статьей 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих", и действительным (подтвержденным), по мнению ответчика, периодом военной службы С. (19 лет 5 месяцев 1 день) составляет 7 месяцев, при этом С. в силу своего возраста (58 лет) и состояния здоровья, а также учитывая установленный статьей 49 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" предельный возраст пребывания на военной службе, в частности для военнослужащих мужского пола - 50 лет, объективно лишен возможности возвратиться на военную службу для приобретения права на санаторно-курортное лечение.

Судами также оставлено без внимания, что С. и члену его семье (супруге) предоставлялись путевки на санаторно-курортное лечение в санаторно-курортных организациях МВД России с 2010 года, каких-либо действий, направленных на проверку правильности расчета выслуги лет С. (включая продолжительность военной службы) и правомерности получения мер социальной поддержки, Центром пенсионного обслуживания ГУ МВД России по Московской области не предпринималось. Данных, свидетельствующих о том, что со стороны С. имели место виновные действия, приведшие к неправильному расчету его выслуги лет, не имеется.

Верховным Судом Российской Федерации дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение от 11 ноября 2019 г. N 5-КГ19-141).

 

2.2. Практика рассмотрения дел по спорам, связанным с предоставлением социальных гарантий сотрудникам органов внутренних дел и членам их семей

11. Обеспечение денежным довольствием граждан, включенных в состав ликвидационных комиссий по упразднению подразделений ФМС России, было возложено на МВД России.

В то же время в период с момента вступления судебного акта в законную силу и до поступления исполнительного документа в финансовый орган, а также в течение предусмотренного пунктом 6 статьи 2422 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК) трехмесячного срока для добровольного исполнения решения суда на орган внутренних дел не может быть наложена ответственность за неисполнение судебного акта. Указанное положение распространяется и на граждан, включенных в состав ликвидационных комиссий по упразднению подразделений ФМС России.

Пример N 1.

Гражданка Н. обратилась в суд с иском к МВД России, МВД по Республике Саха (Якутия) о взыскании денежного содержания, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации за задержку выплаты причитающихся сумм, компенсации морального вреда.

В обоснование иска Н. указала, что работала в ликвидационной комиссии УФМС России по Республике Саха (Якутия) и ей не выплачено денежное содержание за январь - февраль 2017 года и компенсация за неиспользованный отпуск.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций исковые требования Н. удовлетворены, в ее пользу с МВД России взыскано денежное довольствие и компенсация за неиспользованный отпуск.

МВД по Республике Саха (Якутия) обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, указав, что взыскание денежного довольствия должно было производиться не с МВД России, а с непосредственного работодателя - с ликвидационной комиссии УФМС России по Республике Саха (Якутия), где Н. проходила федеральную государственную гражданскую службу.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, отказала в передаче кассационной жалобы МВД по Республике Саха (Якутия) для рассмотрения в судебном заседании по следующим основаниям.

Согласно Указу N 156 упразднена ФМС России. МВД России переданы функции и полномочия упраздняемой ФМС России, штатная численность упраздняемой ФМС России, с сокращением ее на 30 процентов. МВД России является правопреемником упраздняемой ФМС России, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений.

На основании распоряжений Правительства Российской Федерации срок завершения ликвидационных мероприятий неоднократно продлевался.

Пунктом 4 распоряжения Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2016 г. N 2896-р предусмотрено, что финансовое обеспечение расходов, связанных с мероприятиями, предусмотренными данным распоряжением, производится в пределах бюджетных ассигнований и лимитов бюджетных обязательств, предусмотренных МВД России в федеральном бюджете.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2017 г. N 1412-р срок завершения ликвидационных мероприятий по упразднению ФМС России продлен до 1 октября 2017 года. Пунктом 3 указанного распоряжения установлено, что финансовое обеспечение расходов, связанных с мероприятиями, предусмотренными данным распоряжением, производится в пределах бюджетных ассигнований и лимитов бюджетных обязательств, предусмотренных МВД России в федеральном бюджете.

Распоряжением ФМС России Н. была включена в состав ликвидационной комиссии УФМС России по Республике Саха (Якутия).

Из табелей учета рабочего времени следует, что истица отработала январь и февраль 2017 года.

Из расчетных ведомостей следует, что истице начислено денежное содержание за январь и февраль 2017 год.

Верховный Суд Российской Федерации, соглашаясь с выводами судов первой и апелляционной инстанции об удовлетворении иска, указал, что распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2016 г. N 2896-р финансирование ликвидационных мероприятий по упразднению ФМС России возложено на МВД России, истица была включена в состав ликвидационной комиссии УФМС по Республике Саха (Якутия) до завершения ликвидационных мероприятий, в связи с чем подлежала обеспечению денежным содержанием. В связи с этим суды пришли к правильному выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании денежного содержания, денежной компенсации за задержку выплаты причитающихся сумм, компенсации морального вреда.

(Определение от 13 декабря 2017 г. N 74-КФ17-517, аналогичная правовая позиция содержится в определениях от 13 декабря 2017 г. N 74-КФ17-515 и N 74-КФ17-516).

Пример N 2.

Гражданка Б. обратилась с иском к МВД России, ликвидационной комиссии ФМС России о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты денежного содержания, возмещении морального вреда, так как полагает, что за задержку выплаты денежного содержания в период с 1 апреля 2017 года (дата увольнения со службы) по 8 февраля 2018 года (дата выплаты денежных средств) с МВД России подлежат взысканию проценты (денежная компенсация) в размере, установленном статьей 236 ТК, что составляет 14 716 руб.

Решением судов первой и апелляционной инстанций исковые требования Б. удовлетворены.

Суды, удовлетворяя требования Б., пришли к выводу о том, что МВД России допустило задержку выплаты Б. денежного содержания за период с 1 апреля 2017 года (день увольнения истца) по 8 февраля 2018 года (день фактического исполнения) и дополнительно возложили на МВД России обязанность по выплате Б. процентов (денежной компенсации) в размере 14 716,19 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу УМВД России по Хабаровскому краю и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

Исполнительный лист по вступившему в законную силу решению суда от 14 июня 2017 года о взыскании в пользу Б. денежных средств за время работы в ликвидационной комиссии ФМС России был предъявлен ею к исполнению в казначейство 9 ноября 2017 года и в этот же день, 9 ноября 2017 года, казначейство уведомило МВД России (должника) о поступлении исполнительного документа. МВД России исполнило требование 8 февраля 2018 года, то есть в пределах установленного пунктом 6 статьи 2422 БК трехмесячного срока со дня предъявления исполнительного документа к исполнению.

Статьей 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК) установлено, что решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

В соответствии с подпунктом 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. N 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

В силу пункта 1 статьи 2421 БК исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации производится в соответствии с данным кодексом на основании исполнительных документов (исполнительный лист, судебный приказ) с указанием сумм, подлежащих взысканию в валюте Российской Федерации, а также в соответствии с установленными законодательством Российской Федерации требованиями, предъявляемыми к исполнительным документам, срокам предъявления исполнительных документов, перерыву срока предъявления исполнительных документов, восстановлению пропущенного срока предъявления исполнительных документов.

К исполнительному документу (за исключением судебного приказа), направляемому для исполнения судом по просьбе взыскателя или самим взыскателем, должны быть приложены копия судебного акта, на основании которого он выдан, а также заявление взыскателя с указанием реквизитов банковского счета взыскателя (реквизитов банковского счета взыскателя при предъявлении исполнительного документа в порядке, установленном статьей 2422 БК), на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию. Заявление подписывается взыскателем либо его представителем с приложением доверенности или нотариально удостоверенной копии доверенности или иного документа, удостоверяющего полномочия представителя (пункт 2 статьи 2421 БК).

В соответствии с пунктом 1 статьи 2421 и пунктом 6 статьи 2422 БК срок исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации не может превышать трех месяцев со дня поступления исполнительных документов на исполнение с обязательным приложением документов, названных в пункте 2 статьи 2421 БК.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 11 мая 2012 г. N 804-О и от 13 февраля 2018 г. N 249-О, в абзаце первом пункта 6 статьи 2422 БК сделана специальная оговорка относительно срока исполнения соответствующих судебных актов - три месяца со дня поступления исполнительных документов на исполнение. Содержащиеся в этой норме законоположения, закрепляющие особенности исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в том числе сроки для исполнения судебных актов, направлены на защиту интересов взыскателя, предполагают совершение взыскателем активных действий по получению взыскиваемых денежных средств, а именно направление в финансовый орган соответствующих документов - исполнительного листа (судебного приказа), копии судебного акта и заявления с указанием реквизитов банковского счета, на который должны быть перечислены денежные средства, в связи с чем процедура исполнения судебного акта, как предусматривающая расходование бюджетных средств, не может быть начата без непосредственного волеизъявления лица, в чью пользу взыскиваются денежные средства.

Положения БК не предусматривают добровольного исполнения вступивших в законную силу судебных постановлений по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации до предъявления судом по просьбе взыскателя или самим взыскателем исполнительного листа к исполнению в соответствии. Исполнение судебных актов, предусматривающих обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, осуществляется в течение трех месяцев со дня поступления исполнительных документов на исполнение в соответствующий финансовый орган.

Поскольку процедура исполнения судебного акта об обращении взыскания на средства федерального бюджета не может быть начата без непосредственного волеизъявления лица, в чью пользу взыскиваются денежные средства, и предполагает совершение взыскателем активных действий по предъявлению исполнительного листа к исполнению, то за период с момента вступления судебного акта в законную силу и до поступления исполнительного документа в финансовый орган, а также в течение предусмотренного пунктом 6 статьи 2422 БК срока на должника не может быть возложена ответственность за неисполнение решения суда.

Кроме того, применяя к спорным правоотношениям положения статьи 236 ТК, судебные инстанции не учли, что, исходя из ее содержания, следует материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору. Материальная ответственность работодателя за неисполнение решения суда данной нормой закона не предусмотрена.

Верховным Судом Российской Федерации судебные акты об удовлетворении иска к подразделению МВД России в части взыскания процентов (денежной компенсации) в размере 14 716,19 руб. за задержку выплаты денежного содержания за период работы в ликвидационной комиссии ФМС России отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение от 10 июня 2019 г. N 58-КГ19-4, аналогичная правовая позиция содержится в определении от 30 сентября 2019 г. N 58-КГ19-5).

12. Росгвардия является правопреемником по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений, вынесенных не только в отношении подразделений внутренних войск МВД России, подразделений СОБР, ОМОН, Центра специального назначения сил оперативного реагирования и авиации МВД России и авиационных подразделений МВД России, но и МВД России в лице его центрального аппарата по обязательствам, связанным с возмещением ущерба, причиненного здоровью при исполнении обязанностей военной службы гражданам, ранее проходившим военную службу во внутренних войсках МВД России. Исходя из этого может производиться замена должника в порядке процессуального правопреемства с МВД России на Росгвардию.

МВД России обратилось в суд с заявлением о замене должника в порядке процессуального правопреемства по делу по иску гражданина Д. к МВД России о возмещении вреда, причиненного здоровью при исполнении обязанностей военной службы. В обоснование заявления было указано, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 апреля 2017 г. N 157 "Вопросы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации" (далее - Указ N 157) внутренние войска МВД России вошли в состав вновь созданного федерального органа исполнительной власти - Росгвардии, которая является правопреемником МВД России, в том числе и по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений, в связи с чем необходимо произвести замену должника по решению Первомайского районного суда г. Краснодара от 17 марта 2011 года о взыскании с МВД России в пользу Д. в возмещение вреда здоровью утраченного заработка, с МВД России на Росгвардию.

Определением суда первой инстанции произведена замена в порядке процессуального правопреемства МВД России его правопреемником - Росгвардией. Однако судом апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено, принято новое определение об отказе в удовлетворении заявления МВД России о замене должника.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу ГУ МВД России по Краснодарскому краю по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 44 ГПК в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Указом N 157 образована Росгвардия (пункт 1 Указа). Внутренние войска МВД России преобразованы в войска национальной гвардии Российской Федерации (пункт 2 Указа).

Согласно подпункту "а" пункта 3 Указа N 157 войска национальной гвардии Российской Федерации входят в структуру Росгвардии.

В структуру Росгвардии включены в силу пункта 4 Указа N 157:

- органы управления и подразделения МВД России, осуществляющие федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением законодательства Российской Федерации в сфере оборота оружия и в сфере частной охранной деятельности, а также вневедомственную охрану, в том числе Центр специального назначения вневедомственной охраны МВД России;

- специальные отряды быстрого реагирования и отряды мобильные особого назначения территориальных органов МВД России;

- Центр специального назначения сил оперативного реагирования и авиации МВД России и авиационные подразделения МВД России.

Пунктом 11 Указа N 157 предусмотрено, что Росгвардия является правопреемником МВД России в отношении передаваемых ей органов управления, объединений, соединений, воинских частей, военных образовательных организаций высшего образования и иных организаций внутренних войск МВД России, а также в отношении органов управления, подразделений, специальных отрядов, отрядов мобильных особого назначения, Центра специального назначения и авиационных подразделений, названных в пункте 4 этого Указа, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений.

Таким образом, исходя из указанных положений, Росгвардия является правопреемником МВД России, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений.

Суды также не учли, что в целях реализации Указа N 157 в Федеральном законе от 19 декабря 2016 г. N 415-ФЗ "О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов" Росгвардия определена главным распорядителем средств федерального бюджета в главе 180, за которым закреплена смета по разделу "0303" "Войска национальной гвардии Российской Федерации".

Формирование бюджетной системы Росгвардии осуществлялось с учетом перераспределения из сметы МВД России и выделения из нее средств, определенных законом о бюджете на 2016 год на содержание внутренних войск и подразделений, переданных Росгвардии в рамках реализации Указа N 157, поэтому и в Федеральный закон от 19 декабря 2016 г. N 415-ФЗ "О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов" были внесены изменения, согласно которым бюджетные средства, выделяемые МВД России, перераспределены и переданы в бюджетную систему Росгвардии, раздел 03 сметы МВД России "Внутренние войска" исключен, таким образом, к Росгвардии перешла обязанность по исполнению судебных решений по возмещению вреда здоровью лицам, ранее проходившим службу во внутренних войсках МВД России.

Верховным Судом Российской Федерации оставлено в силе определение суда первой инстанции об удовлетворении заявления МВД России о замене в порядке процессуального правопреемства МВД России на Росгвардию.

(Определение от 4 февраля 2019 г. N 18-КГ18-221).

 

2.3. Практика рассмотрения дел по спорам, связанным с жилищным обеспечением сотрудников органов внутренних дел и членов их семей, а также установлением фактов, имеющих юридическое значение

13. Сотрудник органов внутренних дел, прекративший службу, может быть выселен из занимаемого служебного жилого помещения в случае, если он не состоит на учете в качестве нуждающегося в жилых помещениях. Наличие выслуги в органах внутренних дел 10 лет и более препятствием для выселения такого сотрудника из служебного жилого помещения не является.

УМВД России по Костромской области обратилось в суд с иском к гражданину Ш. и членам его семьи о выселении без предоставления другого жилого помещения и снятии с регистрационного учета по месту жительства, ссылаясь на то, что Ш. уволен из органов внутренних дел по инициативе сотрудника, в связи с чем договор найма служебного жилого помещения прекращен. В адрес Ш. направлено уведомление об освобождении служебного жилого помещения, однако ответчики до настоящего времени спорную квартиру не освободили.

Решением судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении исковых требований отказано.

Разрешая спор и отказывая УМВД России по Костромской области в удовлетворении иска, суды, учитывая, что Ш. имеет более 10 лет выслуги по службе, пришли к выводу о невозможности выселения ответчиков из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу УМВД России по Костромской области и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

Согласно пункту 27 Типового положения о находящемся в государственной собственности служебном жилищном фонде, переданном в оперативное управление органам внутренних дел, органам Федеральной службы безопасности, органам по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, таможенным органам Российской Федерации и внутренним войскам МВД России, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2002 г. N 897, сотрудник, проживающий в служебном жилом помещении и прекративший службу, подлежит выселению из служебного жилого помещения со всеми проживающими с ним лицами без предоставления другого жилого помещения в сроки, установленные в договоре найма.

Пунктом 28 Типового положения установлено, что без предоставления другого жилого помещения в случае, указанном в пункте 27 Типового положения, не могут быть выселены сотрудники, имеющие выслугу в правоохранительных органах не менее 10 лет.

Вместе с тем, принимая решение об отказе в удовлетворении требований истца, суды не учли, что предусмотренное пунктом 28 указанного Типового положения условие о невозможности выселения из служебных жилых помещений сотрудников, имеющих выслугу в правоохранительных органах не менее 10 лет, следует рассматривать во взаимосвязи с положениями жилищного законодательства о нуждаемости граждан в жилых помещениях, как направленное на недопущение выселения граждан из жилого помещения, являющегося их единственным местом жительства.

В силу части 2 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК) не могут быть выселены из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях указанные в данной правовой норме категории граждан.

Из содержания указанных норм следует, что условием выселения из служебного жилого помещения с предоставлением другого жилого помещения является не только отнесение лица к установленной категории граждан, определенной законом, но и факт состояния такого лица на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении.

Между тем доказательствами того, что ответчики состоят на учете нуждающихся в жилых помещениях, материалы дела не располагают. Напротив, на праве общей совместной собственности Ш. принадлежит жилое помещение общей площадью 50,9 кв. м. Также Ш. с 16 июня 2017 года является собственником земельного участка площадью 1 000 кв. м, целевое назначение - для индивидуального жилищного строительства.

Кроме того, согласно результатам проверки, утвержденной начальником УМВД России по Костромской области, установлен факт использования спорного служебного жилого помещения Ш. и членами его семьи не по назначению, а именно - служебное жилое помещения предоставлено в пользование третьим лицам на договорной основе.

Верховным Судом Российской Федерации судебные акты об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение от 27 августа 2019 г. N 87-КГ19-2, аналогичная правовая позиция содержится в определениях от 17 декабря 2019 г. N 11-КГ19-30 и от 21 января 2020 г. N 45-КГ19-12).

14. Установленный в судебном порядке факт представления иностранным гражданином в органы миграции заведомо ложных сведений о наличии брака с гражданкой Российской Федерации, на основании которых такой гражданин приобрел российское гражданство в упрощенном порядке, является основанием для отмены решения о приобретении гражданства.

ГУ МВД России по Ставропольскому краю обратилось в суд с заявлением об установлении факта сообщения гражданином Н. заведомо ложных сведений при подаче заявления о приеме в гражданство Российской Федерации, ссылаясь на то, что Н. в 2013 году подал заявление о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке в связи с тем, что он состоит в браке с гражданкой Российской Федерации. В 2017 году было выяснено, что брак между Н. и его супругой был прекращен в 2009 году. Таким образом, на момент подачи документов о приеме в гражданство Н. не состоял в браке, что повлекло принятие решения о вступлении в гражданство на основании заведомо ложных сведений.

Решением суда первой инстанции заявление удовлетворено, установлен факт предоставления Н. подложных документов при подаче заявления о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке на основании пункта "б" части 2 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" (далее - Закон о гражданстве). Однако судом апелляционной инстанции было принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ГУ МВД России по Ставропольскому краю не представило доказательств, позволяющих бесспорно утверждать, что на момент подачи в 2013 году заявления о приеме в гражданство Российской Федерации и принятия решения о его приеме в гражданство, Н. знал о расторжении брака с супругой в судебном порядке, а также что он намеренно скрыл этот факт с целью приобретения гражданства Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу подразделения ГУ МВД России по Ставропольскому краю по следующим основаниям.

Согласно пункту "б" части 2 статьи 14 Закона о гражданстве иностранные граждане и лица без гражданства, проживающие на территории Российской Федерации, вправе обратиться с заявлениями о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке без соблюдения условия о сроке проживания, установленного пунктом "а" части первой статьи 13 названного федерального закона, если указанные граждане и лица состоят в браке с гражданином Российской Федерации не менее трех лет.

Статьей 22 данного Федерального закона установлено, что решение о приобретении или прекращении гражданства Российской Федерации подлежит отмене, если будет установлено, что данное решение принималось на основании представленных заявителем подложных документов или заведомо ложных сведений. Факт использования подложных документов или сообщения заведомо ложных сведений устанавливается в судебном порядке.

В соответствии с пунктом 14 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 1325, иностранные граждане и лица без гражданства, указанные в пункте 13 Положения, проживающие на территории Российской Федерации, в зависимости от наличия установленных Законом о гражданстве оснований и условий приобретения гражданства Российской Федерации вместе с заявлением о приеме в гражданство Российской Федерации представляют свидетельство о браке и паспорт супруга, имеющего гражданство Российской Федерации, в браке с которым указанные иностранные граждане и лица без гражданства состоят не менее трех лет.

Решение по вопросам гражданства Российской Федерации отменяется в случае установления в судебном порядке факта использования заявителем подложных документов или сообщения им заведомо ложных сведений, на основании которых принималось соответствующее решение (пункт 53 указанного выше Положения).

В пункте 13 заявления о приеме в гражданство Российской Федерации, а также в краткой характеристике Н. указал о том, что женат на гражданке Российской Федерации с 2008 года, что подтверждается свидетельством о браке.

Представленные ответчиком документы послужили основанием для его приема в гражданство Российской Федерации.

Вместе с тем брак между Н. с супругой был расторгнут в 2009 году на основании судебного акта. Данное обстоятельство достоверно свидетельствует о том, что на момент подачи заявления о приеме в гражданство Российской Федерации Н. предоставил не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в указанном заявлении.

При рассмотрении дела о расторжении брака, в судебном заседании присутствовал представитель Н., который признал исковые требования супруги Н. и пояснил, что в 2008 году между Н. и его супругой заключен брак, в котором детей не имеется, отношения супругов прекратились в 2008 году и восстановлению не подлежат, просил суд брак расторгнуть. Н. был должным образом извещен о месте и времени рассмотрения иска путем заказной корреспонденции с уведомлением, в судебное заседание не явился. Таким образом, Н. реализовал свое право на участие в судебном заседании посредством направления своего представителя с доверенностью, что свидетельствует об осведомленности Н. об обращении его бывшей супруги в суд с заявлением о расторжении брака.

Н. и его супруга были зарегистрированы и проживали в разных местах, что подтверждается его заявлением о приеме в гражданство Российской Федерации, копией записи акта о заключении брака и расторжении брака, копиями отметок регистрации из паспортов, видом на жительство.

Из письма отдела ЗАГС следует, что при обращении Н. в данное учреждение в 2016 году были внесены сведения о нем в ранее произведенную запись акта о расторжении брака от 2009 года, выдано свидетельство о расторжении брака и проставлен в паспорт гражданина Российской Федерации штамп на странице "семейное положение".

Данные обстоятельства и действия Н. по получению им паспорта гражданина Российской Федерации 2016 году, обращению в органы ЗАГС о внесении в паспорт сведений о расторжении брака с последующей регистрацией брака с иным лицом свидетельствуют о том, что Н. было достоверно известно о расторжении его брака с бывшей супругой и данные действия осуществлены с его согласия.

Верховным Судом Российской Федерации оставлено в силе решения суда первой инстанции об удовлетворении заявления подразделения МВД России об установлении факта представления подложных документов при подаче заявления о приеме в гражданство Российской Федерации.

(Определение от 12 марта 2019 г. N 19-КГ19-1; аналогичная правовая позиция содержится в определении от 12 ноября 2019 г. N 73-АПГ19-3С).

 

2.4. Практика рассмотрения дел по спорам, связанным с возмещением причиненного вреда

15. При взыскании убытков, причиненных гражданину по делу об административном правонарушении, сам по себе факт прекращения осуществлявшегося должностными лицами МВД России производства по делу об административном правонарушении не может служить основанием для признания их действий незаконными; судом при принятии решения должны быть рассмотрены все юридически значимые обстоятельства по делу, в том числе наличие вины и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и действиями сотрудника органов внутренних дел.

Гражданин О. обратился в суд с иском о возмещении убытков и компенсации морального вреда, сославшись на то, что участковым уполномоченным полиции был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренным статьей 6.9 (Потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ) Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП). Материалы по делу об административном правонарушении направлены для рассмотрения в суд, определением которого протокол об административном правонарушении возвращен в административный орган для исправления имеющихся недостатков. Постановлением участкового уполномоченного полиции производство по делу об административном правонарушении в отношении истца прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения по пункту 2 части 1 статьи 24.5 КоАП.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций иск удовлетворен частично. Удовлетворяя требования истца в части взыскания компенсации морального вреда и убытков, понесенных истцом в связи с оплатой услуг представителя, суды исходили из того, что факт прекращения производства по делу об административном правонарушении в отношении О. в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения дает достаточно оснований для вывода о незаконности действий должностных лиц по привлечению к административной ответственности и возмещении убытков.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу УМВД России по Вологодской области и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК) расходы, которые лицо произвело для восстановления нарушенного права, относятся к реальному ущербу и возмещаются в составе убытков по требованию лица, право которого нарушено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании статей 15, 1069, 1070 ГК могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств казны.

Согласно статье 1069 ГК вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как следует из вышеперечисленных норм права, а также статьи 15 ГК, убытки являются формой гражданско-правовой ответственности, и взыскание их возможно при наличии определенных условий, в том числе: наличие вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Административное производство в отношении О. было прекращено по результатам административного расследования самим органом внутренних дел с учетом нарушения порядка проведения медицинским учреждением освидетельствования, истец административному наказанию не подвергнут.

Действия сотрудников органов внутренних дел в процессе производства по делу об административном правонарушении в отношении истца незаконными не признаны, а прекращение производства по делу об административном правонарушении само по себе не свидетельствует о незаконности действий государственного органа или должностного лица.

Основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении в отношении О. явились нарушения, допущенные медицинскими работниками при проведении медицинского исследования на состояние опьянения и связанные с несоблюдением порядка его проведения, установленного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. N 933н "О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)".

Данный факт был установлен Департаментом здравоохранения Вологодской области уже после окончания административного расследования.

При этом О., заявляя требование о компенсации морального вреда, указывал, что моральный вред ему причинен в связи с производством медицинского освидетельствования забором анализов, а не с возбуждением административного производства.

Верховным Судом Российской Федерации судебные акты об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменены, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение от 15 января 2019 г. N 2-КГ18-12; аналогичная правовая позиция содержится в определениях от 16 апреля 2019 г. N 18-КГ19-18 и N 80-КГ19-2, от 23 июля 2019 г. N 56-КГ19-8, от 26 ноября 2019 г. N 47-КГ19-11).

16. При освобождении собственника от административной ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения, зафиксированные работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, в случае, если транспортное средство использовалось другим лицом (несобственником), из-за чего собственник понес издержки в рамках дела об административном правонарушении, виновным лицом, обязанным компенсировать данные издержки, является непосредственный нарушитель правил дорожного движения, управлявший по воле собственника его транспортным средством, а не сотрудники органов внутренних дел, действовавшие в рамках административного законодательства.

Гражданка К. обратилась в суд с иском о возмещении убытков, сославшись на то, что она признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.21.1 (Нарушение правил движения тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства) КоАП, и ей назначено наказание в виде штрафа. Впоследствии на основании судебного акта постановление по делу об административном правонарушении отменено, производство по данному делу в отношении К. прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций исковые требования К. удовлетворены частично, в ее пользу взысканы убытки в связи с привлечением ее к административной ответственности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу ГУ МВД России по Краснодарскому краю и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

За административные правонарушения в области дорожного движения в случае фиксации их работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, средствами фото- и киносъемки, видеозаписи к административной ответственности привлекаются собственники (владельцы) транспортных средств, при использовании которых нарушение допущено (часть 1 статьи 2.6.1 КоАП).

Именно в изложенном законом порядке и в соответствии с ним органы внутренних дел выявили нарушение, совершенное с использованием транспортного средства, принадлежащего К., и привлекли истицу к ответственности, что указывает на правомерный характер действий органов внутренних дел, поскольку привлечение к ответственности собственника транспортного средства в случае технической фиксации нарушения обусловлено объективным характером нарушения и презумпцией использования транспортного средства его собственником.

В качестве защиты от неосновательного наказания закон предусматривает освобождение собственника от административной ответственности за технически зафиксированное нарушение, если в результате обжалования акта о привлечении к ответственности будет доказано использование транспортного средства другим лицом (часть 2 статьи 2.6.1 КоАП).

К. воспользовалась своим правом на обжалование постановления о привлечении ее к административной ответственности и освобождена от нее судом в связи с совершением правонарушения гражданином К.С., которому она передала в пользование транспортное средство по договору аренды. Предпринятые истицей как собственником транспортного средства действия по освобождению ее от ответственности и сопряженные с этими действиями расходы связаны с передачей самим собственником транспортного средства К.С. и с нарушением им правил дорожного движения, а не с ненадлежащим исполнением органами внутренних дел, возложенных на них законом функций в области безопасности дорожного движения.

Данное обстоятельство, в свою очередь, является доказательством невиновности должностного лица органов внутренних дел при производстве по делу об административном правонарушении в отношении истицы.

При этом суды не учли, что лицом, в результате действий которого К. понесла указанные выше издержки, является непосредственный нарушитель правил дорожного движения - К.С., управлявший по воле собственника ее транспортным средством, а не сотрудники органов внутренних дел, действовавшие в рамках административного законодательства.

Таким образом, при явном отсутствии виновного поведения должностных лиц МВД России суды необоснованно удовлетворили иск, неправильно истолковав положения статей 15 и 1069 ГК в совокупности с изложенными положениями КоАП.

Верховным Судом Российской Федерации судебные акты об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменены, в удовлетворении иска гражданке К. отказано.

(Определение от 16 апреля 2019 г. N 18-КГ19-18).

17. Взыскание убытков и компенсация морального вреда могут производиться только при наличии вины должностных лиц МВД России.

Гражданин Д. обратился в суд с иском о взыскании убытков и компенсации морального вреда. В обосновании требований истец указал, что инспектором отдела по вопросам миграции в отношении его составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 18.8 КоАП, поскольку он уклонился от выезда с территории Российской Федерации и тем самым допустил нарушение пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (далее - Закон о правовом положении иностранных граждан). В этот же день он был задержан сотрудниками полиции и помещен в камеру для административно задержанных.

Судом вынесено постановление о прекращении производства по делу в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 КоАП.

Решением суда первой инстанции с учетом изменения данного решения судом апелляционной инстанции исковые требования Д. удовлетворены частично, в его пользу взысканы убытки и компенсация морального вреда в связи с производством по делу об административном правонарушении.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу ГУ МВД России по Ставропольскому краю и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 15 ГК расходы, которые лицо произвело для восстановления нарушенного права, относятся к реальному ущербу и возмещаются в составе убытков по требованию лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании статей 15, 1069 и 1070 ГК могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации).

В силу статьи 1070 ГК вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК (пункт 2).

Согласно статье 1069 ГК вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, в отличие от предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 ГК случаев, когда вред возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1070 ГК, вред возмещается при наличии вины.

Из материалов дела следует, что исковые требования о взыскании убытков и компенсации морального вреда Д. основывал на незаконном привлечении его к административной ответственности и необоснованном применении в отношении его административного задержания.

Согласно решению Минераловодского городского суда Ставропольского края от 27 июля 2017 года Д. отказано в удовлетворении административного искового заявления о признании незаконными действий сотрудников полиции по применению к нему административного задержания.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что суды первой и апелляционной инстанций не учли различия в основаниях ответственности, установленных пунктами 1 и 2 статьи 1070 ГК, что привело к неправильному разрешению спора.

Верховным Судом Российской Федерации судебные акты об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменены, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение от 20 августа 2019 г. N 19-КГ19-12).

18. При определении размера компенсации морального вреда необходимо руководствоваться принципами и критериями, заложенными в гражданском законодательстве Российской Федерации, а именно в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Гражданка З. обратилась в суд с иском к МВД России, Минфину России, в котором с учетом уточнений просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 4 млн руб. В обоснование заявленных исковых требований З. указала на то, что 11 ноября 2015 года сотрудник полиции А., находясь при исполнении должностных обязанностей, произвел выстрел из выданного ему для несения дежурства пистолета, в результате чего причинил по неосторожности смерть Д. В связи с этим истице, являющейся матерью погибшего Д, причинены нравственные страдания.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций исковые требования удовлетворены частично, взыскано 150 тыс. руб.

В кассационной жалобе З. просила отменить судебные акты, указав на необходимость взыскания морального вреда в размерах, установленных Европейским Судом по правам человека по аналогичной категории дел.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, с учетом возражений ДПД МВД России указала следующее.

Пунктом 1 статьи 150 ГК определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Устанавливая компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с в пользу истца в размере 150 тыс. руб., суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 ГК: характер нравственных страданий, обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, однако не применил их к спорным отношениям, не выяснил тяжесть причиненных истцу нравственных страданий в связи с гибелью сына.

Так, взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в 150 тыс. руб. является достаточной компенсацией причиненных ей ответчиком нравственных страданий. Судом первой инстанции не учтено, что по смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцами физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. Суд первой инстанции не указал, какие же конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для уменьшения суммы компенсации морального вреда, заявленной истцами в иске.

Верховным Судом Российской Федерации дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение от 26 ноября 2019 г. N 5-КГ19-207).

19. Возмещение хранителю процессуальных издержек, возникших вследствие хранения вещественных доказательств по уголовным делам, находящимся в производстве органов внутренних дел, осуществляется согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (далее - УПК), то есть на основании постановлений органов предварительного расследования или суда за счет средств осужденных или бюджетных ассигнований, выделенных подразделениям МВД России, а не путем взыскания убытков с органов внутренних дел в гражданско-правовом порядке.

Гражданин Б. обратился в суд к ОМВД России по Апшеронскому району с заявлением о взыскании процессуальных издержек, возникших вследствие хранения вещественных доказательств по уголовным делам. В обоснование требований указано, что в период с 2013 года по 2018 год на находящуюся в его ведении специализированную стоянку помещались транспортные средства, признанные вещественным доказательствами.

Судом апелляционной инстанции требования Б. удовлетворены, в его пользу взысканы расходы, связанные с хранением вещественных доказательств.

Взыскивая в пользу истца расходы, связанные с хранением вещественных доказательств, суд исходил из того, что спорные правоотношения между индивидуальным предпринимателем Б. и ОМВД России по Апшеронскому району являются гражданско-правовыми, истец участвует в этих правоотношениях в качестве хранителя, а уполномоченный государственный орган в качестве лица, передавшего имущество на хранение, следовательно, осуществляя хранение автомобилей, истец имеет право на получение соответствующего вознаграждения, которое подлежит выплате указанным ответчиком за счет средств федерального бюджета. При отсутствии каких-либо доказательств возмещения индивидуальному предпринимателю Б. издержек по хранению транспортных средств в рамках уголовных дел, оказанные истцом услуги по хранению вещественных доказательств подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета в соответствии со статьей 1069 ГК.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов, удовлетворила кассационную жалобу ГУ МВД России по Краснодарскому краю по следующим основаниям.

Суд апелляционной инстанции при разрешении спора применил положения статьи 1069 ГК, регулирующей возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

Между тем учитывая, что истец не ссылался на причинение ему вреда незаконными действиями (бездействием) должностных лиц ОМВД России по Апшеронскому району, а судом апелляционной инстанции такие обстоятельства не установлены, то данная норма не подлежала применению.

Пунктом 6 части 2 статьи 131 УПК установлено, что суммы, израсходованные на хранение вещественных доказательств в ходе производства по уголовному делу, признаются процессуальными издержками и возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных пунктами 2 и 8 части второй статьи 131 УПК, устанавливаются Правительством Российской Федерации (часть 4 статьи 131 УПК).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 г. N 1240 утверждено Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации (далее - Положение о возмещении процессуальных издержек), пунктом 24 которого установлено, что размер возмещаемых расходов, понесенных физическими и юридическими лицами в связи с хранением вещественных доказательств по договору хранения, заключенному между органом, осуществившим их изъятие, и хранителем, определяется с учетом фактических затрат, подтвержденных финансово-экономическим обоснованием расчета затрат. Их возмещение осуществляется на основании постановления дознавателя, следователя, прокурора, судьи или определения суда за счет средств, предусмотренных федеральным бюджетом на указанные цели федеральным судам общей юрисдикции, государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 5, 51, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам", указанные процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе вознаграждение лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение вещественных доказательств по уголовному делу. Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Решение суда о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета или о взыскании их с осужденного должно быть мотивированным. Если в отношении обвиняемого уголовное дело или уголовное преследование прекращается, в том числе по нереабилитирующим основаниям, то процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета (за исключением случая, предусмотренного частью 9 статьи 132 УПК). В соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 299 УПК вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены. В случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения.

Предъявленные к взысканию Б. расходы связаны с хранением вещественных доказательств в ходе производства по уголовным делам, то есть являются процессуальными издержками и подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства в порядке, предусмотренном УПК.

Суд апелляционной инстанции исходил из возможности рассмотрения заявления Б. в порядке гражданского процессуального законодательства.

В соответствии с абзацем вторым статьи 220 ГПК суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 данного кодекса.

В силу пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Таким образом, суду надлежало проверить наличие или отсутствие оснований для прекращения производства по делу полностью или в части с учетом заявленных истцом требований по каждому случаю помещения транспортных средств должностными лицами ОМВД России по Апшеронскому району на хранение на специализированную стоянку.

При этом следовало выяснить, обращался ли истец в установленном УПК порядке к уполномоченным должностным лицам с заявлениями о разрешении вопроса о понесенных им по уголовным делам процессуальных издержках или с ходатайством в суд в случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении соответствующего приговора.

Суд, придя к выводу об обоснованности размера расходов, предъявленных к взысканию, не учел, что в нарушение требований пункта 24 Положения о возмещении процессуальных издержек заявитель не представил доказательств в подтверждение фактического несения им затрат на хранение вещественных доказательств, а именно финансово-экономическое обоснование расчета указанных затрат.

В нарушение пунктов 5 и 6 части 2 статьи 329 ГПК в мотивировочной части апелляционного определения отсутствует расчет сумм, подлежащих взысканию в пользу Б, что исключает возможность их проверки с учетом заявленных ответчиками возражений.

Верховным Судом Российской Федерации решение суда апелляционной инстанции об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение от 17 декабря 2019 г. N 18-КГ19-162).

 

3. Судебная практика по административным делам

3.1. Практика рассмотрения дел по спорам в сфере миграции и предоставления гражданства Российской Федерации

20. Наличие у вынужденного переселенца или членов его семьи, в том числе не имеющих такого статуса, в пользовании жилого помещения по договору социального найма является препятствием для продления статуса вынужденного переселенца.

Гражданка З. обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения МВД по Республике Карелия об отказе в продлении срока действия статуса вынужденного переселенца из Киргизии, а также уведомления о принятии такого решения, просила обязать продлить срок действия статуса вынужденного переселенца, ссылаясь на отсутствие оснований для принятия решения об отказе в продлении такого статуса, поскольку жильем на территории Российской Федерации она не обеспечена.

Решениями судов первой и апелляционной инстанций исковые требования З. удовлетворены.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, удовлетворила кассационную жалобу МВД по Республике Карелия по следующим основаниям.

Статус вынужденных переселенцев, экономические, социальные и правовые гарантии защиты их прав и законных интересов на территории Российской Федерации являются предметом регулирования Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4530-1 "О вынужденных переселенцах" (далее - Закон о вынужденных переселенцах), согласно положениям которого вынужденным переселенцем признается гражданин Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка, такой статус первоначально предоставляется на пять лет (пункт 1 статьи 1, пункт 4 статьи 5).

Пунктом 5 статьи 5 Закона о вынужденных переселенцах установлено, что срок действия статуса вынужденного переселенца продлевается территориальным органом федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, на каждый последующий год по заявлению вынужденного переселенца при наличии одновременно следующих оснований: вынужденный переселенец и (или) члены его семьи, в том числе не имеющие статуса вынужденного переселенца, не являются нанимателями жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилого помещения на территории Российской Федерации; неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами его семьи, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, денежной компенсации за утраченное жилье, долговременной беспроцентной возвратной ссуды на строительство (приобретение) жилья до 1 января 2003 года, безвозмездной субсидии на строительство (приобретение) жилья до 16 октября 2010 года, социальной выплаты на приобретение (строительство, восстановление) жилого помещения, а также неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, в установленном законодательством Российской Федерации порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления бюджетных средств на строительство (приобретение) жилого помещения, непредоставление им в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома (подпункты 1 - 7).

Исходя из содержания приведенного законоположения, установление факта наличия у вынужденного переселенца или членов его семьи, в том числе не имеющих такого статуса, в пользовании жилого помещения по договору социального найма является препятствием для продления статуса вынужденного переселенца.

ЖК устанавливает равные права нанимателя жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, и членов его семьи, в том числе и бывших членов семьи, продолжающих проживать в занимаемом жилом помещении (части 2 и 4 статьи 69).

Суд, установив, что З. имеет регистрацию по месту жительства в жилом помещении, предоставленном ее бабушке Р. органами местного самоуправления по договору социального найма, сделал ошибочный вывод о незаконности решения об отказе в продлении статуса вынужденного переселенца.

Таким образом, у административного истца есть право на благоустроенное жилое помещение по договору социального найма, предоставляемое в связи с признанием ранее занимаемого ею, как членом семьи нанимателя, жилого помещения непригодным для проживания.

Верховным Судом Российской Федерации судебные акты об удовлетворении иска к подразделению МВД России отменены, принято новое решение об отказе З. в удовлетворении иска.

(Определение от 27 февраля 2019 г. N 75-КГ18-7).

21. Наличие непогашенной судимости за совершение на территории Российской Федерации преступления является основанием, препятствующим иностранному гражданину или лицу без гражданства в получении вида на жительство, разрешения на временное проживание, а также гражданства Российской Федерации. Наличие семейных связей на территории России в этом случае юридического значения не имеет.

У. обратился с административным иском к Минюсту России, УМВД России по Липецкой области о признании незаконными и отмене распоряжения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации и решения о депортации из Российской Федерации, в обоснование которого указал, что такое решение принято без учета фактических обстоятельств его личной жизни, родственных связей, поскольку в Российской Федерации он проживает с 1992 года, имеет в собственности жилой дом, земельный участок и подсобное хозяйство, женат на гражданке Российской Федерации, имеет двоих дочерей, имеющих гражданство Российской Федерации. В Таджикистане жилья и работы не имеет.

Решением суда первой инстанции У. было отказано в удовлетворении иска, однако судом апелляционной инстанции было принято новое решение о признании незаконным решения УМВД России по Липецкой области о депортации У. за пределы Российской Федерации.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебного акта, удовлетворила кассационную жалобу УМВД России по Липецкой области по следующим основаниям.

Согласно статье 27 Федерального закона N 114-ФЗ въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства имеют неснятую или непогашенную судимость за совершение умышленного преступления на территории Российской Федерации или за ее пределами, признаваемого таковым в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с частью 4 статьи 2510 этого закона в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, незаконно находящихся на территории Российской Федерации, либо лица, которому не разрешен въезд в Российскую Федерацию, а также в случае, если пребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без гражданства, законно находящихся в Российской Федерации, создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц может быть принято решение о нежелательности пребывания (проживания) данного иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года и пункта 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подписан в г. Страсбурге 16 сентября 1963 года) право пребывания на территории суверенного государства может быть ограничено последним в случаях, предусмотренных законом, необходимых для охраны государственной (национальной) безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения либо прав и свобод других лиц.

На основании статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Лояльность к правопорядку страны пребывания, признание и соблюдение российских законов являются одними из основных критериев для определения возможности пребывания иностранного гражданина или лица без гражданства на территории Российской Федерации.

У. лояльности к правопорядку Российской Федерации не проявлял и законы Российской Федерации не соблюдал, умышленно совершал на территории Российской Федерации преступления.

Совершение преступления виновным лицом порождает его особые правовые отношения с государством, служащие основанием введения для него дополнительных правовых обременений, как для лица, которое обладает повышенной опасностью для общества.

Само по себе семейное положение У., наличие у него недвижимого имущества на территории Российской Федерации и родственников, проживающих на территории Российской Федерации и имеющих гражданство Российской Федерации, не влечет в безусловном порядке признание оспариваемых актов, нарушающими его права на уважение личной и семейной жизни, поскольку они приняты с учетом степени общественной опасности преступных деяний заявителя.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 г. N 3-П, непогашенная или неснятая судимость служит основанием для оценки личности и совершенных ею преступлений как обладающих повышенной общественной опасностью, и поэтому предполагает применение в отношении лиц, имеющих судимость, возможности закрепления федеральным законом определенных дополнительных обременений, которые обусловлены в том числе общественной опасностью таких лиц, адекватны ей и связаны с обязанностью нести ответственность за виновное поведение.

Наличие непогашенной судимости за совершение на территории Российской Федерации преступления является основанием, препятствующим иностранному гражданину или лицу без гражданства в получении вида на жительство, разрешения на временное проживание, а также гражданства Российской Федерации.

Верховным Судом Российской Федерации решение суда апелляционной инстанции отменено, оставлено в силе решение суда первой инстанции об отказе У. в удовлетворении иска к подразделению МВД России.

(Определение от 27 февраля 2019 г. N 77-КГ18-25).

22. Иностранные граждане могут быть ограничены во въезде в Российскую Федерацию в случае наличия обстоятельств, указывающих на то, что их деятельность угрожает безопасности Российской Федерации.

Гражданин Республики Таджикистан Х. обратился в суд с административным иском о признании незаконным решения УФСБ России по Кемеровской области о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации.

Решением Кемеровского областного суда от 4 марта 2019 года в удовлетворении административного иска отказано.

Проверив решение суда первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации указал следующее.

Согласно Международному пакту о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года права на свободное передвижение и выбор места жительства могут быть ограничены, если это противоречит интересам государственной безопасности (статьи 12 и 13).

Протокол N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в городе Риме 4 ноября 1950 года (подписан в городе Страсбурге 22 ноября 1984 года), определяет в статье 1, что иностранец, на законных основаниях проживающий на территории какого-либо государства, не может быть выслан из него иначе как во исполнение решения, принятого в соответствии с законом, и должен иметь возможность: представить аргументы против своей высылки (подпункт "а"), пересмотра своего дела (подпункт "b") и для этих целей быть представленным перед компетентным органом или одним или несколькими лицами, назначенными таким органом (подпункт "с"). Иностранец может быть выслан до осуществления своих прав, перечисленных в подпунктах "а", "Ь" и "с", если такая высылка необходима в интересах общественного порядка или обусловлена соображениями государственной безопасности.

Частью 2 статьи 27 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации и право гражданина Российской Федерации беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию,

Таким образом, правом на свободный выезд обладают как гражданин Российской Федерации, так и иностранный гражданин, лицо без гражданства, однако беспрепятственное возвращение (въезд) указанной конституционной нормой гарантируется исключительно гражданам Российской Федерации. Иностранцы и лица без гражданства при установленных федеральным законом условиях могут быть ограничены во въезде в Российскую Федерацию.

Возможность такого ограничения предусмотрена частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В развитие приведенных конституционных положений Федеральным законом N 114-ФЗ установлено, что въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если это необходимо в целях обеспечения обороноспособности или безопасности государства, либо общественного порядка, либо защиты здоровья населения (подпункт 1 части первой статьи 27).

Задачи по обеспечению безопасности Российской Федерации решаются в пределах предоставленных полномочий федеральной службой безопасности, представляющей собой единую централизованную систему органов федеральной службы безопасности (статья 1 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. N 40-ФЗ "О федеральной службе безопасности").

В соответствии с положениями приведенного выше закона органы ФСБ России обязаны выявлять, предупреждать, пресекать не только разведывательную и иную деятельность специальных служб и организаций иностранных государств, но и действия отдельных лиц, направленные на нанесение ущерба безопасности Российской Федерации, участвовать в соответствии с законодательством Российской Федерации в решении вопросов, касающихся въезда на территорию Российской Федерации и выезда за ее пределы иностранных граждан, а также режима пребывания иностранных граждан на территории Российской Федерации (пункты "б" и "р" статьи 12).

Решением УФСБ России по Кемеровской области Х. в целях обеспечения безопасности государства не разрешен въезд в Российскую Федерацию до 2053 года.

В ходе судебного разбирательства суд проверил обоснованность оспариваемого решения и, установив наличие данных об обстоятельствах, свидетельствующих о том, что деятельность заявителя угрожает безопасности Российской Федерации, пришел к выводам о правомерности данного решения и принятии его должностными лицами ФСБ России в соответствии с предоставленными полномочиями по защите национальной безопасности и с соблюдением требований закона.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении апелляционной жалобы Х. отказано.

(Определение от 28 июня 2019 г. N 82-АПА19-14С, аналогичная правовая позиция содержится в определении от 17 апреля 2019 г. N 84-АПА19-2С).

23. При принятии решения о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации помимо формальных оснований применения закона необходимо принимать во внимание обстоятельства, позволяющие надлежащим образом оценить соразмерность применения данной меры, в том числе длительность проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, его семейное положение, отношение к уплате российских налогов, наличие дохода и обеспеченность жильем на территории Российской Федерации, род деятельности и профессию, законопослушное поведение.

Гражданин Республики Узбекистан И. обратился в суд с административным иском к ГУ МВД России по Московской области о признании незаконным решения о запрете въезда на территорию Российской Федерации, об обязании исключить из списка лиц, въезд которым на территорию Российской Федерации запрещен.

Решением суда первой инстанции иск И. был удовлетворен, так принятое решение является несоразмерным допущенным административным истцом правонарушениям, запрет въезда в Российскую Федерацию применен к И. без учета длительности его проживания на территории Российской Федерации, наличия прочных семейных связей и иных заслуживающих внимания обстоятельств. Однако судом апелляционной инстанции данное решение было отменено и принято новое решение об отказе в иске.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебного акта, указала следующее.

В силу положений подпункта 4 статьи 26 Федерального закона N 114-ФЗ въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства неоднократно (два и более раза) в течение трех лет привлекались к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, - в течение трех лет со дня вступления в силу последнего постановления о привлечении к административной ответственности.

Решением УФМС России по Московской области от 26 июня 2015 года на основании подпункта 4 статьи 26 Федерального закона N 114-ФЗ административному истцу запрещен въезд на территорию Российской Федерации сроком на 3 года (до 17 января 2018 года) в связи с тем, что он в период своего пребывания на территории Российской Федерации был дважды привлечен к административной ответственности за совершение 4 и 17 января 2015 года правонарушений, предусмотренных статьей 20.20 КоАП.

Однако доказательства привлечения И. к административной ответственности за совершение указанных административных правонарушений отсутствуют.

Согласно имеющимся копиям постановлений по делам об административных правонарушениях 4 января 2015 года И. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.6 КоАП, 17 января 2015 года - за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.16 КоАП (правонарушения в области дорожного движения).

Следовательно, выводы суда апелляционной инстанции о законности и обоснованности решения УФМС России по Московской области от 26 июня 2015 года о неразрешении И. въезда в Российскую Федерацию не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, которые не получили надлежащей судебной оценки.

Кроме того, в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе, преследовать социально значимую, законную цель (обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц), являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Необходимость ограничения прав и свобод человека должна быть обоснована исходя из установленных фактических обстоятельств. Ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

Применение положений подпункта 4 статьи 26 Федерального закона N 114-ФЗ не предусматривает безусловный отказ в выдаче разрешения на въезд в Российскую Федерацию гражданину или лицу без гражданства в случае неоднократного (два и более раза) привлечения этих лиц к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, а лишь предусматривает возможность такого отказа. Суды, не ограничиваясь установлением лишь формальных оснований применения закона, должны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующие решения в отношении иностранного гражданина необходимыми и соразмерными. В противном случае это может привести к избыточному ограничению прав и свобод иностранных граждан.

Верховным Судом Российской Федерации дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение от 20 июля 2017 г. N 4-КГ17-31).

Справочно: в целях исключения принятия территориальными органами МВД России необоснованных решений о неразрешении иностранным гражданам въезда в Российскую Федерацию или решений, несоразмерных характеру и тяжести совершенных иностранными гражданами нарушений, ГУВМ МВД России в территориальные органы МВД России направлены рекомендации от 30 мая 2019 г. N 20/19941, в которых указывается о необходимости учета при принятии решения о неразрешении въезда в Российскую Федерации иностранного гражданина сведений о его личности, семейном положении, отношении к уплате налогов, наличии дохода и обеспеченности жильем, роде деятельности и профессии, наличии документов, дающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации и осуществление трудовой деятельности, обстоятельств, в связи с которыми были допущены нарушения, тяжести и неоднократности совершенных административных правонарушений, длительности и неоднократности нарушения сроков пребывания в Российской Федерации, иных заслуживающих внимания обстоятельств, в том числе гуманитарного характера.

24. Длительное проживание истца на территории Российской Федерации, установленное вступившим в законную силу судебным актом, послужившее основанием для признания за ним гражданства Российской Федерации и выдачи паспорта гражданина Российской Федерации, свидетельствует о реальном приобретении им гражданства Российской Федерации.

Гражданин В. обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконными заключений ГУ МВД России по Волгоградской области от 2017 года, установившими, что В. не является гражданином Российской Федерации, а выданный ему в 2005 году паспорт гражданина Российской Федерации выдан в нарушение установленного порядка.

Решением суда первой инстанции иск Х. был удовлетворен, одна судом апелляционной инстанции данное решение было отменено и принято новое решение об отказе в иске.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебного акта, указала следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 6 Конституции Российской Федерации гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом, является единым и равным независимо от оснований приобретения.

Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его (часть 3 статьи 6 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом "а" статьи 5 Закона о гражданстве гражданами Российской Федерации являются лица, имеющие гражданство Российской Федерации на день вступления в силу данного закона. В силу части 7 статьи 4 данного федерального закона наличие у лица гражданства Российской Федерации либо факт наличия у лица в прошлом гражданства СССР определяется на основании законодательных актов Российской Федерации, РСФСР или СССР, международных договоров Российской Федерации, РСФСР или СССР, действовавших на день наступления обстоятельств, с которыми связывается наличие у лица соответствующего гражданства.

Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 28 ноября 1991 г.N 1948-1 "О гражданстве Российской Федерации" гражданами Российской Федерации признаются все граждане бывшего СССР, постоянно проживающие на территории Российской Федерации на день вступления в силу данного Закона, если в течение одного года после этого дня они не заявят о своем нежелании состоять в гражданстве Российской Федерации.

Таким образом, фактическое положение всех лиц, постоянно проживающих в Российской Федерации по состоянию на 6 февраля 1992 года, не имеющих принадлежности к гражданству других государств, юридически влекло признание их гражданами Российской Федерации. Обстоятельством, исключающим такое признание, являлось наличие гражданства другого государства.

Закон о гражданстве предусмотрел для граждан бывшего СССР возможность получить гражданство в упрощенном порядке при условии их регистрации по месту жительства на 1 июля 2002 года либо при наличии у них разрешения на временное проживание в Российской Федерации или вида на жительство, если они заявят об этом до 1 июля 2009 года.

При отсутствии либо регистрации по месту жительства на 1 июля 2002 года, либо разрешения на временное проживание в Российской Федерации или вида на жительство российское гражданство не может быть приобретено вышеназванными лицами.

Иного внесудебного порядка подтверждения факта постоянного проживания на территории Российской Федерации бывших граждан СССР действующим законодательством не предусмотрено.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, имеющих паспорт гражданина СССР, не принявших гражданства других государств и проживающих на территории Российской Федерации по состоянию на 6 февраля 1992 года, которые на основании Закона Российской Федерации от 28 ноября 1991 г. N 1948-1 "О гражданстве Российской Федерации" могли быть признаны гражданами Российской Федерации, факт их постоянного проживания на территории Российской Федерации подлежит установлению в судебном порядке.

Решением Нехаевского районного суда Волгоградской области от 11 мая 2004 года установлен факт проживания В. на территории Российской Федерации с 1991 года по день вынесения судебного решения. Нахождение В. на территории Российской Федерации более 11 лет подтверждает его постоянное проживание на территории Российской Федерации и не может расцениваться как проживание, носящее временный характер.

По данным паспортно-визового управления полиции Республики Армения, нет сведений относительно гражданства В., а также получения им паспорта гражданина Республики Армения.

На основании решения суда об установлении факта постоянного проживания В. на территории Российской Федерации по состоянию на 6 февраля 1992 года истцу был выдан паспорт гражданина Российской Федерации.

При таких обстоятельствах выводы заключений служебных проверок ГУ МВД России по Волгоградской области от 2017 года о том, что В. не является гражданином Российской Федерации, а паспорт является выданным в нарушение установленного порядка, не основаны на законе.

Верховным Судом Российской Федерации обжалуемые судебные акты отменены, принято новое решение об удовлетворении административного иска В.

(Определение от 19 июля 2019 г. N 14-КА19-6).

25. Действия иностранного гражданина, создающие угрозу безопасности Российской Федерации или гражданам Российской Федерации, являются основанием для аннулирования выданного иностранному гражданину вида на жительство.

Гражданин А. обратился с административным иском к МВД по Республике Саха (Якутия) о признании незаконным решения об аннулировании вида на жительство в Российской Федерации.

Решением Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 9 апреля 2019 года в удовлетворении иска А. отказано.

Проверив решение суда первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации указал следующее.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, положениями Закона о правовом положении иностранных граждан, Федерального закона N 114-ФЗ, частью 2 статьи 8 Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод других лиц, пунктом 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах и пунктом 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1963 год), исходил из того, что и нормы международного права, и Конституция Российской Федерации признают допустимым и обоснованным право государства ограничивать некоторые права и свободы граждан, в том числе иностранных, если это предусмотрено законом и необходимо в интересах общественного порядка или обусловлено соображениями национальной безопасности; критерии допустимости принятия решения о запрете иностранному гражданину въезда на территорию государства, в демократическом обществе различны и зависят от обстоятельств конкретного дела; в допустимых пределах Российская Федерации вправе решать, создает ли проводимая определенным лицом деятельность, в сложившейся обстановке, угрозу её обороноспособности и безопасности.

Судом установлено, что оспариваемое заключение не является произвольным, принято должностными лицами МВД по Республике Саха (Якутия) в соответствии с предоставленными им полномочиями по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции, в том числе по вопросам принятия решений об аннулировании вида на жительство.

Основанием для вынесения заключения послужило сообщение УФСБ России по Республике Саха (Якутия) в УВМ МВД по Республике Саха (Якутия) в отношении А. о несогласовании вопроса о выдаче вида на жительство в Российской Федерации на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 9 Закона о правовом положении иностранных граждан.

Актуальность и достоверность имеющихся сведений в отношении заявителя, являющихся основанием для аннулирования ранее выданного вида на жительство в Российской Федерации, подтверждена представителем УФСБ России по Республике Саха (Якутия) в судебном заседании, в суд представлены материалы, содержащие основания для принятия решения об отказе в выдаче вида на жительство, из которых следует, что принятые ограничительные меры в отношении административного истца преследуют законную цель, являются соразмерными и не свидетельствуют о нарушении его прав.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении апелляционной жалобы А. отказано.

(Апелляционное определение от 19 июля 2019 г. N 74-АПА19-6С; аналогичная правовая позиция содержится в апелляционном определении от 28 июня 2019 г. N 45-АПА19-16С).

26. Лишение гражданства Российской Федерации и аннулирование паспорта Российской Федерации в случае, если подразделения миграции ранее в течение продолжительного периода времени подтверждали принадлежность истца к гражданству Российской Федерации посредством выдачи и замены паспортов гражданина Российской Федерации и постановки на воинский учет, является несоразмерным ограничением прав и свобод гражданина.

Гражданка Н. обратилась в суд с административным исковым заявлением к ГУ МВД России по Московской области о признании незаконным заключения проверки обстоятельств, которым постановлено считать Н. не состоящей в гражданстве Российской Федерации и об аннулировании ей паспорта гражданина Российской Федерации.

Решением суда первой инстанции иск Н. был удовлетворен, однако судом апелляционной инстанции данное решение было отменено и принято новое решение об отказе в иске.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебного акта, указала следующее.

Часть 7 статьи 4, статья 42 Закона о гражданстве, пункты 51 и 52 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 1325, предполагают проведение уполномоченным органом государственной власти полной и всесторонней проверки документов, представленных заявителем, и, как следствие, установление наличия (отсутствия) правовых оснований для выдачи (отказа в выдаче) паспорта гражданина Российской Федерации. При этом осуществляя выдачу лицу паспорта гражданина Российской Федерации, уполномоченный орган тем самым подтверждает (удостоверяет) наличие у такого лица гражданства Российской Федерации.

Действующее законодательство в ряде случаев допускает возможность проверки обоснованности выдачи лицу уполномоченным органом документа, удостоверяющего гражданство Российской Федерации, однако такая проверка не предполагает произвольного вмешательства государства в осуществление права лица на уважение его личной и семейной жизни и направлена на защиту публичных интересов.

В связи с этим, с учетом конституционных принципов справедливости, равенства, соразмерности, а также стабильности и гарантированности прав граждан, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, решение о необоснованности выдачи лицу указанного выше документа может быть принято уполномоченным органом исключительно по результатам проведения комплекса проверочных мероприятий, в ходе которых будут установлены бесспорные факты, свидетельствующие о наличии неправомерных и (или) виновных действий со стороны заявителя и (или) со стороны должностных лиц уполномоченного органа, в нарушение установленных требований допустивших возможность выдачи лицу паспорта гражданина Российской Федерации при отсутствии на то законных оснований (в том числе при отсутствии документа, свидетельствующего о принадлежности такого лица к гражданству Российской Федерации).

В случае если такие факты не были установлены, указанное решение уполномоченного органа не может быть признано законным, обоснованным и оправданным.

В Постановлении от 16 мая 1996 г. N 12-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Конституция Российской Федерации и международно-правовые акты, формулируя запрет произвольного лишения гражданства или права изменить свое гражданство, исходят из того, что в сфере любых правоотношений, включая связанные с гражданством, личность выступает не как объект государственной деятельности, а как полноправный субъект, что обязывает государство обеспечивать при реализации права на гражданство уважение достоинства личности.

Суды бесспорные факты неправомерных и (или) виновных действий как самого Н., так и должностных лиц уполномоченного органа государственной власти при выдаче паспорта гражданина Российской Федерации не установили, поставив под сомнение саму возможность выдачи Н. в Посольстве Российской Федерации в Республике Узбекистан документа, свидетельствующего о принадлежности к гражданству Российской Федерации, не предприняли мер для установления факта наличия названного документа или сведений о его выдаче в архиве МИД России на бумажном носителе.

Отсутствие соответствующих сведений в отношении Н. в АС ЦБДУИГ ФМС России и ДКС МИД России не опровергает доводы Н. о выдаче ему в Посольстве Российской Федерации в Республике Узбекистан документа, свидетельствующего о принадлежности к гражданству Российской Федерации, равно как не опровергает и факт наличия соответствующих сведений в архиве МИД России на бумажном носителе.

Уполномоченные органы государственной власти неоднократно в течение продолжительного периода (с 2000 по 2016 год) подтверждали принадлежность Н. к гражданству Российской Федерации посредством выдачи и замены паспортов гражданина Российской Федерации, выдачи паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего личность гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации, постановки на воинский учет; на основании этих документов Н. осуществлял реализацию своих прав и обязанностей, что свидетельствует о его устойчивой правовой связи с Российской Федерацией, выражающейся в совокупности взаимных прав и обязанностей, что определяет гражданство Российской Федерации (статья 3 Закона о гражданстве).

Верховным Судом Российской Федерации оставлено в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении иска Н.

(Определение от 9 августа 2019 г. N 4-КА19-4; аналогичная правовая позиция содержится в определении от 9 августа 2019 г. N 4-КА19-3).

 

3.2. Практика рассмотрения дел по спорам, связанным с оспариванием действий (бездействия) должностных лиц МВД России

27. Подразделение МВД России вправе установить запрет на пронос и использование на территории отдела полиции мобильного телефона с функциями фото- и видеозаписи.

Гражданин И. обратился с административным исковым заявлением к УМВД России по г. Махачкале о признании незаконными действий отдела полиции по Советскому району УМВД России по г. Махачкале, выразившихся в запрете ему на пронос и использование на территории отдела полиции мобильного телефона с функциями фото- и видеосъемки.

Решением Верховного суда Республики Дагестан от 27 ноября 2018 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Проверив решение суда первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации указал следующее.

Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 г. N 1203 утвержден Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, включающий в себя также сведения в области оперативно-розыскной деятельности и в области противодействия терроризму, полномочиями по распоряжению которыми наделено МВД России.

Пунктом 22 Перечня к сведениям, отнесенным к государственной тайне, отнесены сведения об объектах инженерной инфраструктуры, о дислокации, назначении, степени готовности, защищенности, обеспечении безопасности или эксплуатации режимных объектов, под которыми, в соответствии с пунктом 3 примечания к Перечню, понимаются объекты, на которых ведутся работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну, и для функционирования которых установлены специальные меры безопасности.

Положениями Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 г. N 3-1, и Инструкции по обеспечению режима секретности в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 11 марта 2012 г. N 015, в целях обеспечения режима секретности предусмотрено установление пропускного режима в соответствии с утвержденной руководителем организации инструкцией по пропускному режиму, предусматривающему, помимо прочего, определение перечня предметов, в том числе средств связи, запрещенных к проносу на режимную территорию, к которым относятся и территории органов внутренних дел.

В соответствии с пунктом 25 статьи 13 Закона о полиции в целях выполнения возложенных обязанностей полиции предоставлено право обеспечивать безопасность и антитеррористическую защищенность, в том числе с применением технических средств, зданий, сооружений, помещений и иных объектов федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальных органов, организаций и подразделений; требовать от граждан соблюдения пропускного и внутриобъектового режимов на охраняемых полицией объектах.

Приказом УМВД России по г. Махачкале утверждена Инструкция по режиму пропуска и охраны административного здания отдела полиции по Советскому району УМВД России по г. Махачкале, в соответствии с которой всем посетителям запрещается проносить в здание отдела полиции видео-фотоаппаратуру и записывающие устройства, за исключением отдельных случаев.

Аналогичные по содержанию положения установлены Инструкцией о пропускном режиме на объектах инфраструктуры МВД и ОВД по Республике Дагестан, утвержденной приказом МВД по Республике Дагестан.

Таким образом, запрет на пронос и использование на территории отдела полиции по Советскому району УМВД России по г. Махачкале телефонов с функциями фото- и видеозаписи установлен в целях обеспечения режима собственной безопасности отдела полиции, защиты служебной информации и сведений, составляющих государственную тайну, что соответствует требованиям законодательства о защите государственной и иной охраняемой законом тайны, и не может рассматриваться как нарушение принципа открытости для общества деятельности полиции, а также как нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца, в том числе права на владение и пользование принадлежащим ему имуществом.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении апелляционной жалобы И. отказано.

(Определение от 17 апреля 2019 г. N 20-АПА19-1С).

28. Сотрудник органов внутренних дел, допущенный или ранее допускавшийся к государственной тайне, может быть временно ограничен в праве выезда за границу.

Гражданин Д. обратился с административным исковым заявлением к УМВД России по Курской области о признании незаконным решения начальника УМВД России по Курской области об ограничении права на выезд за пределы Российской Федерации сроком на 5 лет с даты последнего ознакомления с совершенно секретными сведениями (до 27 февраля 2022 года).

Решением Курского областного суда от 28 февраля 2019 года в удовлетворении административного иска Д. отказано.

Проверив решение суда первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации указал следующее.

Конституция Российской Федерации предусматривает, что каждый гражданин Российской Федерации может свободно выезжать за пределы Российской Федерации и беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию (часть 2 статьи 27); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55).

В соответствии с подпунктом 1 статьи 15 Федерального закона N 114-ФЗ право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено в случае, если он при допуске к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне, в соответствии с законом Российской Федерации о государственной тайне, заключил трудовой договор (контракт), предполагающий временное ограничение права на выезд из Российской Федерации, при условии, что срок ограничения не может превышать пять лет со дня последнего ознакомления лица со сведениями особой важности или совершенно секретными сведениями, - до истечения срока ограничения, установленного трудовым договором (контрактом) или в соответствии с данным Федеральным законом.

В силу статьи 24 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5485-1 "О государственной тайне" должностное лицо или гражданин, допущенные или ранее допускавшиеся к государственной тайне, могут быть временно ограничены в праве выезда за границу на срок, оговоренный в трудовом договоре (контракте) при оформлении допуска гражданина к государственной тайне.

Д. допущен к сведениям, составляющим государственную тайну, по второй форме (с грифом секретности "совершенно секретно"), в контракте о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации принял на себя обязательства, связанные с допуском к государственной тайне, и давал согласие на ограничение его права на выезд из Российской Федерации в связи с ознакомлением со сведениями, составляющими государственную тайну.

Д. уволен со службы в органах внутренних дел с 1 марта 2017 года. Датой последнего ознакомления Д. с совершенно секретными сведениями является 27 февраля 2017 года согласно заключению, утвержденному начальником УМВД России по Курской области об осведомленности гражданина в сведениях особой важности и (или) совершенно секретных сведениях. Являясь руководителем оперативного подразделения, Д. организовывал и контролировал проведение подчиненными сотрудниками оперативно-розыскных мероприятий по противодействию терроризму и экстремизму и работу с лицами, оказывающими конфиденциальное содействие органам внутренних дел. Таким образом, сведения, о которых осведомлен Д., в соответствии с частью первой статьи 12 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", пунктами 85, 89 Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 года N 1203, отнесены к государственной тайне.

Выводы об актуальности информации, носителем которой является Д., содержащиеся в протоколе внеочередного заседания экспертной комиссии УМВД России по Курской области по режиму секретности, проверены судом.

Исследовав представленные доказательства, суд согласился с выводами комиссии о наличии в изученных административным истцом документах сведений, составляющих государственную тайну, соответствующих грифу "совершенно секретно", и о том, что разглашение содержащейся в них информации нанесет ущерб безопасности Российской Федерации.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о формальном подходе суда к оценке оспариваемого решения об ограничении выезда, а также доводы о том, что суд не учел Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июня 2012 г. N 14-П "По делу о проверке конституционности положений подпункта 1 статьи 15 Федерального закона N 114-ФЗ и статьи 24 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" в связи с жалобой гражданина А.Н. Ильченко", не нашли своего подтверждения.

Предпринятые в отношении Д. временные ограничительные меры преследуют законную цель, являются необходимыми, соразмерными и не свидетельствуют о нарушении его конституционных прав.

Верховным Судом Российской Федерации в удовлетворении апелляционной жалобы Д. отказано.

(Определение от 28 июня 2019 г. N 39-АПА19-2СС; аналогичная правовая позиция содержится в определениях от 28 июня 2019 г. N 93-АПА19-2С и от 9 декабря 2019 г. N 5-АПГ19-14С).

 

4. Практика применения процессуального законодательства

29. Устанавливаемый судом срок исправления недостатков апелляционной жалобы должен включать в себя как время, необходимое подателю жалобы для устранения высказанных судом к ее содержанию недостатков, так и время, необходимое на повторную подачу апелляционной жалобы посредством почтовой корреспонденции.

Гражданин А. обратился в суд с иском к МВД по Республике Ингушетия о возложении обязанности выплатить ему единовременное пособие и назначить ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренные частями 5 и 6 статьи 43 Закона о полиции.

Решением суда исковые требования А. удовлетворены. На указанное решение суда представителем МВД по Республике Ингушетия подана апелляционная жалоба.

Определением судьи апелляционная жалоба представителя МВД по Республике Ингушетия оставлена без движения по причине несоответствия требованиям, предусмотренным статьей 322 ГПК (не предоставлены копии по количеству лиц, участвующих в деле). Судьей в определении для исправления недостатков заявителю жалобы предоставлен трехдневный срок со дня получения данного определения.

Определением председателя суда апелляционная жалоба возвращена представителю МВД по Республике Ингушетия с указанием на то, что копия определения судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения получена представителем МВД по Республике Ингушетия согласно расписке, имеющейся в деле, однако в установленный трехдневный срок недостатки, названные в определении судьи, не были устранены.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебных актов о возвращении апелляционной жалобы, удовлетворила кассационную жалобу МВД по Республике Ингушетия и дополнения к ней ДПД МВД России по следующим основаниям.

Частью 11 статьи 323 ГПК предусмотрено, что при подаче апелляционных жалобы, представления, не соответствующих требованиям, предусмотренным статьей 322 ГПК, при подаче жалобы, не оплаченной государственной пошлиной, судья не позднее чем через пять дней со дня поступления жалобы, представления выносит определение, которым оставляет жалобу, представление без движения и назначает лицу, подавшему жалобу, представление, разумный срок для исправления недостатков жалобы, представления с учетом характера таких недостатков, а также места жительства или места нахождения лица, подавшего жалобу.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснено, что срок исправления недостатков апелляционных жалобы, представления суду первой инстанции следует назначать с учетом реальной возможности их устранения заявителем, а также времени, необходимого на отправку и доставку почтовой корреспонденции, исходя из территориальной удаленности от суда места жительства или места нахождения заявителя либо иных обстоятельств.

Согласно пункту 8.2.11 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 г. N 36, работником аппарата суда копия определения судьи об оставлении апелляционной жалобы, представления без движения не позднее следующего рабочего дня направляется лицу, подавшему апелляционную жалобу или представление.

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что на решение суда первой инстанции может быть подана апелляционная жалоба в суд апелляционной инстанции. Подача апелляционной жалобы осуществляется через суд первой инстанции с соблюдением обязательных к ней требований, установленных гражданским процессуальным законом. В случае несоблюдения заявителем процессуального закона требований к форме и содержанию апелляционной жалобы она в соответствии со статьей 323 ГПК подлежит оставлению без движения с назначением заявителю разумного срока для исправления недостатков. Такое процессуальное решение суда оформляется определением судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения, копия которого не позднее следующего рабочего дня направляется подателю апелляционной жалобы работником аппарата суда. Заявитель должен быть поставлен в известность о недостатках, послуживших основанием для оставления его апелляционной жалобы без движения, и о сроках исправления недостатков, названных в определении судьи. В случае невыполнения в установленный срок указаний судьи, содержащихся в определении об оставлении апелляционной жалобы без движения, апелляционная жалоба определением судьи возвращается лицу, подавшему жалобу. При решении вопроса о возвращении апелляционной жалобы судье необходимо учитывать не только назначенный заявителю для устранения недостатков жалобы срок, но и время, необходимое на отправку и доставку почтовой корреспонденции (определения об оставлении апелляционной жалобы без движения) от суда до места нахождения или места жительства заявителя апелляционной жалобы.

Лицами, участвующими в деле, в соответствии с положениями статьи 34 ГПК являются истец, ответчик МВД по Республике Ингушетия и прокурор.

Указание судьи в определении об оставлении апелляционной жалобы представителя МВД по Республике Ингушетия без движения на то, что лицом, участвующим в деле, является представитель истца, противоречит положениям статьи 34 ГПК, определяющей круг лиц, отнесенных процессуальным законом к лицам, участвующим в деле.

Копия определения судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения в нарушение пункта 8.2.11 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 г. N 36, работником аппарата суда не направлялась в МВД по Республике Ингушетия, а была получена представителем МВД по Республике Ингушетия в суде.

Ввиду ненаправления в МВД по Республике Ингушетия копии определения судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения, получения копии определения представителем МВД по Республике Ингушетия непосредственно в суде, ответчик - МВД по Республике Ингушетия - был лишен возможности выполнить указания судьи, содержащиеся в названном определении, и обратиться в суд апелляционной инстанции через суд первой инстанции с надлежаще оформленной апелляционной жалобой.

Верховным Судом Российской Федерации определения судов первой и апелляционной инстанций об оставлении апелляционной жалобы без движения и ее возврате отменены, апелляционная жалоба подразделения МВД России направлена для рассмотрения в суд апелляционной инстанции.

(Определение от 19 августа 2019 г. N 26-КГ19-5, аналогичная правовая позиция содержится в определениях от 19 августа 2019 г. N 26-КГ19-6 и от 26 августа 2019 г. N 26-КГ19-4).

 

 

МВД России

 

 

 

 

Ссылки на сайты органов государственной власти:
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России